Добро пожаловать, Путник, на наш ролевой проект -
HP: The Wheel of Fortune!
У нас 3 поколение “Гарри Поттера”, 2028 год. Со времен победы над Волдемортом прошло тридцать лет, и огни революции начинают полыхать на просторах магической Британии. Ситуация складывается сложнее, чем кажется на первый взгляд, ведь политических сил действует несколько.
На чьей стороне окажешься ты?

массовые квесты:
Аврор намеренно нагрянет - Gideon Yaxley
Это просто деловой подход - Richard Yaxley

ISLASKINETEDDY

HP: The Wheel of Fortune

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 2028 и позже » Blamestorming


Blamestorming

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

B L A M E S T O R M I N G
http://sf.uploads.ru/WEisp.gif  http://sd.uploads.ru/QsFgo.gif  http://sd.uploads.ru/zT7hS.gif

Дата и время эпизода

Место эпизода

Действующие лица

26 апреля 2028 года

Яксли-мэнор

Gideon Yaxley, Malcolm Avery, Ciaran Nott

Всё пошло по плану. Вопрос: по чьему?

+2

2

Для Киарана Нотта понятие плана было одним из ключевых в его жизни. Просто потому что ему казалось, что в некоторой степени вся его жизнь была чьим-то планом, да и не просто чьим-то, а планом отца. Его воспитывали как настоящего аристократа, потому что так хотел отец. До школы он занимался тем, чем хотел отец - о эти бесконечные списки немецких слов, эти ноты, казавшиеся тогда просто верхом бесполезности. Можно было бы сказать, что и поступление на Слизерин было одним из пунктов в плане отца (и вполне может быть, что так и было), но, разумеется, Киаран принадлежал этому факультету отнюдь не по этой причине. А хотя бы потому, что, зная идеи отца и придерживаясь их, он находил возможность выходить за рамки намеченного им. Делать шаги в сторону - тайные, разумеется. И в школе, где, к счастью, контроль отца был минимален, он в этом тренировался от души. Но, сам того не замечая, он копировал и поведение своего отца, строя планы для других людей, потому что ему так хотелось. Ему хотелось управлять людьми, оставаясь при этом в тени. Хотелось экспериментировать с ними - хотя это уже несколько иная история. И при этом он очень не любил, когда план проваливался - полностью или частично. Когда что-то мешало. Или кто-то.
Он старался продумать все по максимуму, чтобы вся стратегия позволила ему добиться того результата, на который он рассчитывал. Это было его идеалом, который, конечно, достичь было очень сложно и едва ли на самом деле удавалось.
С другой стороны, ему нравилось наблюдать со стороны, как развивались события, отмечать весь диапазон возможных реакций и последующих действий - но только не когда это касалось его планов. Его планы должны выполняться идеально - иначе не было смысла их строить.
Был ли он сам прекрасным воплощением плана отца? Вряд ли - хотя бы потому что в планы отца явно не входило участие в радикальной группировке и - более того - ее организация. Здесь Киаран вновь позволил себе сделать шаги в сторону: казалось, что он сразу идет по двум дорогам, чтобы иметь возможность - на крайний и очень нежелательный случай - встать на более защищенную. Ведь он всегда был хорошим сыном, не правда ли? 
Когда они задумывали первое явление Люмено народу, он нервничал. Это был первый серьезный шаг, который он боялся провалить, потому что первое впечатление определяет всё. Это то, что запомнят люди. Это то, что будет мелькать в газетах. Это то, что определит сознание людей, настроит их и - либо заставит задуматься, либо заставит бояться. Вариант с тем, что подобное выступление может сразу привлечь к ним сторонников, был настолько утопическим, что Киараном рассматривался лишь весьма посредственно. Его целью было встряхнуть магическое сообщество. Что последует за этим - это результат эксперимента. Но сама его подготовка и проведение - это план. И план должен сработать.
Ему нравилась идея с формированием иллюзии - это было эффектно и довольно тонко, причем действовало сразу на сознание и подсознание, проникая довольно глубоко. Воздействие сразу на большую массу людей буквально опьяняло - а где еще можно собрать столько волшебников в одном месте? Опыт 1994 года, к которому невольно все равно приходилось апеллировать, доказывал, что на матче по квиддичу, даже локального масштаба, можно собрать целую толпу. А ведь никакие ирландцы и болгары Люмено были не нужны. По крайней мере - не сейчас.
Он не вникал в сам процесс организации этого действа, потому что ответственность за него взяла Айла. И Скай. А в помощниках был Скорпиус. Не сказать, чтобы он сильно им доверял, особенно последним двоим, но он понимал, что его излишнее вмешательство может только все испортить. Его личное присутствие на матче не требовалось - всем троим светиться на стадионе было опасно, тем более он не горел желанием лезть в пекло, предпочитая придерживаться тени - как и всегда. И не привлекать отцовское внимание, которое было однозначно лишним.
Поэтому он ждал - и нервничал.
И как оказалось потом - не зря.

***
26 апреля. Вечер.
Дверь в дом Яксли ему открыл домовик, а это означало, что два его товарища уже были на месте. Слегка поджав губы, он прошел внутрь и, разумеется не снимая верхней одежды, прямиком направился в заветную комнату на втором этаже. Толкнув выжидающе приоткрытую дверь, он молча окинул взглядом Гидеона и Малькольма.
- Трое погибших и тридцать пострадавших, - произнес он, кидая на стол свежие выпуски “Пророка” и “Британских Тайн”. Как ни удивительно, но здесь подсчеты обоих издательств сошлись на одинаковых цифрах. - Что вы думаете на этот счет?
Он облокотился спиной об один из шкафов и пристально наблюдал за реакцией лидеров. Высказывать первому мнение? О нет, что вы. Это не его роль.
Это они были на матче. Они должны были контролировать ситуацию.
Тогда почему все пошло совсем не так, как предполагалось? Почему возникли жертвы - да еще и в таком количестве?
Он не мог требовать с них ответов, не мог призвать их к ответственности - потому что, по сути, он был настолько же виновен в этом, как и они. Поэтому сначала нужно было по крайней мере выяснить их отношение, а потом уже расставлять все точки над i.
[NIC]Ciaran Nott[/NIC]
[STA]let's play[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/GzLUv.png[/AVA]
[SGN]I think. That’s what I do. I think so that you don’t have to.(c)
https://i.imgur.com/AoGJSXZ.gif
[/SGN]

+4

3

Если ты хочешь сделать что-то качественно, делай это сам. Если ты хочешь, чтобы это что-то качественное получилось еще продуманным на все сто процентов, то не надо обращаться к массе, а тем более не доверяй это женщине. Мысль простая и как-то ни разу не феминистическая (и тем более непрогрессивная и не соответствующая 28ому году, который стоит на дворе. Но Мерлиновы горгульи, кажется, можно понять, почему у них все не клеилось. Потому что слаженности не было никакой. Вот если бы… Что если бы. Любой может сказать «если быыыы да кабы». Вот так всегда. Сначала все пойдет к хвостороге под хвост, а потом найдется тысяча умников, которые расскажут всем, что можно было бы сделать по-другому) . Думай своей головой, претворяй в жизнь свои мечты, и оно полетит. В данном случае оно полетело к чертям. И ты не сможешь ответить наверняка почему. То ли потому что что-то пошло не так, то ли потому что план создавало слишком много людей, то ли потому что все было на той волне революционного фанатизма, который часто охватывает людей на первых порах их революционной деятельности. Какая-то сплошная тавтология, но не признать, что мысли сбились комом ,и вычленить , где правда, а где домыслы, а где игривый-шаловливый газ, который напустили на зрителей и на него в том числе Бёрк с Малфоем, было безумно сложно. Гидеон после этой акции сначала приходил в себя, старался не порвать всех окружающих, кто попадался ему под руку, старался заставить себя отложить расправу над теми, из-за кого все пошло не так как было в его идеализированных мыслях , и понять, а то ли это было. Или совсем не то. И почему-то он все больше склонялся к мысли о том, что это не было то.
Он не думал, что все пошло не так, потому что они были среди зрителей. С вой косяк Гидеон не мог не признавать: то ли противоядья на его огромную тушу не хватило, то ли он слишком мало его принял, но то, что ему было, мягко скажем, не хорошо после матча, отвергать сложно. Поэтому сразу сформулировать все, что к чему, у него не получалось.
Он чувствовал необходимость не только нарисовать это все на бумаге, структурировать в план, но еще и поделиться с другими ответственными за все. С Айлой он пока что не хотел разговаривать. Пока не поймет, что к чему. К тому же, Гидеон понимал, что если он подвергает под сомнение тот маленький факт, что все могло пойти не по плану, надо ставить вопрос более конкретно: а не по плану, это по чьему? В том, что Айла могла чего-то не договорить, не упомянуть, просто потому что… ей это было  и так все понятно или потому что она не сочла нужным это упоминать, - в этом вся Айла, Мерлинов филин. Тут даже к Трелони ходить не надо, чтобы это выяснить.
26 апреля они собрались на привычном месте. Привычной тройкой. На самом деле это было достаточно компрометирующее: трое молодых людей ,которых могли спокойно заподозрить в участии и прямом отношении к данным событиям, собираются у одного из них в частном доме. Да, частный дом – это ладно, дела частные. Но к чему такая скрытность, почему почти сразу же после событий? Все эти вопросы могли быть заданы достаточно любознательными личностями. Знаете может о таких. Авроами зовут. Но вот последних на эту встречу совсем не позвали. И юный Яксли все же надеялся, что встреча с этими прекрасными личностями его не ждет. Ближайшие лет тридцать. А лет через тридцать он может уже отправиться к праотцам, играть с умершими братьями или вовсе искоренить это всемирное зло под именем «авроры» и тогда они уже просто не придут с ним общаться.
Первым пришел Малькольм и их встреча была похожа на безмолвное сверление друг друга взглядом. Гидеон мгновенно налил ему в стакан виски. Кажется, это было самое верное средство успокоить расшалившиеся нервы. Пока не было Киарана Яксли не собирался задавать вопросы, хотя если бы Эйвери отличался хотя бы малой толикой психологической сообразительности , он прочел бы все эти вопросы на лице соратника.
Киаран вошел стремительно, и впрочем его так и ожидали. Никаких лишних слов. Тоже ожидаемо. Естественно, придется говорить тому, кто и поддержал Айлу и ее идею.
- Что теперь мы не будем восприниматься как лучик света, – хотел было пошутить Гидеон, но его голос прозвучал настолько мрачно, что ему сразу стало понятно, что все это настолько его раздражает, что он даже пошутить не может.
- Кажется, – Гидеон все это время полусидел на краешке стола и теперь усилено потирал переносицу. Голова трещала, она была настолько тяжелой, что ему хотелось сейчас же раздавить какую-нибудь стеклянную вещицу в руке, чтобы боль от осколков стекла немного перекрыла это тяжелое психологическое состояние. – Это совершенно не то, чего можно было… – ожидать? Серьезно, ожидать? Ты был одним из тех, кто доверил это дело Айле со Скорпиусом и надеяться на то, что Скорпиус в данном случае окажется более скользким, чем все его предки, было бы совершенно неразумным. Даже скользкость, генетически заложенная в Малфоях, не дала бы ему козыря в руки – козыря усмирения Айлы. Это невозможно. Если у нее есть план, она идет по нему. И Гидеон это отлично знал. Поэтому в данном случае будет интереснее всего выслушать немногословного Эйвери. Возможно, Гидеону казалось, но в глазах Малькольма горел какой-то недобрый огонек. Очень схожий, к слову, с тем образом который теперь породился в глазах магической Британии в сочетании со словом Люмено. Свет, да, только не самый добрый.
- Этого не должно было случиться, – достаточно твердо произнес Гидеон. – И я очень хотел бы наконец-то услышать, почему это пошло так. – да, именно ответа на этот вопрос он жаждал все эти часы, которые прошли с того провала на стадионе. И да. Провала. Раненые – это еще ладно. Погибшие – это очень круто для первой акции новоявленной организации. Ему даже не стоило открывать газеты, чтобы знать, что о них напишут. Пасынки Пожирателей смерти, приспешники Темного Лорда, 30 лет спустя зло возвращается. Эти заголовки и другие, не менее красочные без труда возникали в его голове. И он знал, что это не то, как они или… он хотели об этом заявить.

+3

4

По какой-то загадочной причине, я никогда не любил весну. Меня раздражало все. Ее переменчивость погоды, ее слякоть, ее сырость, подкрепленная ветрами и унылыми Лондонскими дождями. Салазар, пощади мои нервы. Любая осень, даже самая мерзкая, приятнее этого торжества жизни над слякотью. Почему? Потому что торжество какое-то убогое. Слишком зеленые побеги вскоре покрываются дорожной пылью, только раскрывшиеся цветы срываются детьми, а изредка появляющееся солнце не способно согреть ни одного жителя отвратного Лондона. Но хуже всего эти парочки. Ух. Они меня и в более благожелательные времена раздражали, а теперь… Какой-нибудь доморощенный мозгоправ, shrimp, то бишь, с удовольствием бы это как-нибудь так мерзко истолковал. А я бы тоже с удовольствием с ним бы что-нибудь сделал. Ибо нехуй лезть в мои мотивы. Впрочем, сейчас не об этом. Я хотел сказать лишь о том, что в тот день у меня было совсем иное настроение. Весна меня не беспокоила от слова совсем. Мерлин, с каким предвкушением я ждал этого дня, сколько удовольствия доставили мне наши действия! Я был счастлив, что пошел в тот день на стадион. Нотт - придурок, что решил не светиться. Это торжество, этот страх. Да я даже тогда не сдержался и, как истинный коллекционер и ценитель, забрал себе увесистый сувенир. В качестве компенсации за то, что сувенир этот вызывал у меня противоречивые чувства ненависти, отвращения, пофигизма и чего-то похожего на похоть, у моей добычи в глазах застыл не только ужас, но и чувство вины. Я наслаждался ее эмоциями раз за разом. Эта благочестивая шлюха была подтверждением нашего успеха. Моего. Моего успеха.
Если честно, не знаю, как она пережила этот вечер. Наверное, что-то меня остановило и я понял, что сотрудники министерства знают, кто забрал эту курицу со стадиона. И на меня могли пасть лишние подозрения. А Гэмпа хлебом не корми, дай меня засудить за любой пустяк. Я когда это понял, даже отказался от услуг официальных шлюх. Тогда я порадовался тому, что был знаком с Бэгмен, кстати…
В общем, вечер мне понравился. Он был переполнен триумфом, ожиданием окончательной победы и приправлен возможными жертвами.
Я был так счастлив, что просто не мог оставаться в своем доме. Правда Бэгмен отпустить я пока был не готов. Надо было, чтобы над ее памятью поработали. Все-таки, мы с Айлой могли немного наследить. В любом случае, сегодня за ней должен был присмотреть Глен, чтобы девочка не наделала глупостей. А то мало ли, что там случится с её мозгом после такой встряской. Клянусь Салазаром, когда я уходил, мне казалось, что я слышал, как она плачет. Хотя, возможно, это были какие-то иные звуки.
Об этом думать было некогда. Я думал о другом. Кажется.. Я гулял всю ночь напролет. Счастливый, словно мальчишка. Меня не раздражали даже эти самые парочки, которых было бесконечно много в этот теплый апрельский день. Да что там, достаточно просто сказать, что я впервые за несколько лет нарушил свой режим. Я просто не мог спать! Не мог есть! Конечно, я понимал, что завтра же меня ждет встреча  моими прекрасными товарищами. И я даже понимал, что они вряд ли разделят мою радость. Но тогда меня это точно не беспокоило.
***
Конечно, 26 апреля я проснулся только ближе к пяти часам вечера. Бэгмен уже не было, кажется, она ушла еще утром. Вроде бы, мы тогда даже пересеклись еще один раз. Я уже не мог вспомнить, настолько я был тогда пьян. Теперь же меня ждала головная боль, чашка еще теплого кофе на тумбочке и утренние газеты. Головная боль сейчас была мне на руку, она немного скрывала и умаляла переполнявший меня компрометирующий восторг.
Я помню, с каким скверным удовольствием я тогда пил кофе и пролистывал многочисленные газеты, наполненные паникой и возмущением. Мне было приятно думать о том, что Гэмп сегодня утром чувствовал себя не очень хорошо. И агрессивные, возмущенные статьи, написанные прихвостнями пророка, транслировали этот всеобщий страх. Ничего страшного. Я точно знал, что наша акция позволит нам добиться необходимого эффекта. На нас обратили внимание. И это прекрасно. И мы показали Кастеллуму, насколько мы сильны.
Я был уверен в нашей с ней правоте. Я был готов защищать наш поступок, но мы с ней уже тогда понимали, что вряд ли Нотт и Яксли будут в таком же восторге, поэтому, нужно признаться, я испытывал некоторое волнение, когда собирался на встречу. Но это же волнение заставило меня больше времени уделить собственному наряду и общему внешнему виду. Я чувствовал себя увереннее, когда понимал, что вся моя одежда находится в идеальном состоянии.
Тем не менее, на встрече я появился раньше Киарана. Гидеон, вопреки своему обыкновению. не отличался болтливостью, зато он услужливо налил мне виски. Я даже отметил про себя, что молчаливый Гидеон мне нравится вдвое больше, чем он же - вечно болтающий. Я абсолютно спокойно опустился в глубокое кресло, откинулся на спинку и положил ногу на ногу. Лишь после этого я позволил себе сделать желанный глоток. Отличный виски немного умалил похмельную головную боль. Что ж, теперь я был полностью готов к любым беседам. Хотя, честно признаться, мне не очень хотелось прерывать это легкое, волнующее молчание.
Как и стоило ожидать, эту трепетную тишину разорвал появившийся Киаран. Я с едва заметной усмешкой наблюдал за его почти что театральными жестами. Этот парень был младше нас с Гидеоном, но он был самым амбициозным из нас. Похоже, это и было той причиной, по которой он иногда считал себя главным. По крайней мере, сейчас создавалось ощущение, что он попытается нас отчитать за наличие жертв. Смешно. Я не торопился отвечать и с любопытством взглянул на Гидеона. Кажется, он был в еще более паршивом состоянии, чем сам Малькольм, и было сложно понять, это новости так повлияли на мужчину, или же вчерашний газ. Вопреки моим ожиданиям, Яксли не стал тут же сыпать предположениями или обвинениями в чей-то адрес, нет. Он потребовал ответа! Ну не так прямо, но по сути… Я даже немного опешил от такого поведения. Интересно, Яксли совсем поехал головой? Может, он пытается переложить всю их общую вину на других? С этим я соглашаться не собирался. Еще один глоток, я с презрением посмотрел на газеты, отставил стакан и с некоторым недоумением развел руками.
- Это не то, что должно было случиться? - довольно холодно проговорил я и качнул головой. - Вы разочарованы? Напуганы? Или вас удивляет то, что вообще есть жертвы? Послушайте, - я ухмыльнулся. - Лично я удивлен, что жертв так мало. Можно было предположить, что как минимум пятеро игроков в квиддич свернут шеи, падая с метел, - я говорил уже громче, - мы с Вами начали революцию. Мы выступили и должны радоваться, что выступили ярко. И обошлись малыми жертвами, - я сделал акцент на слове “малыми”, потому что я так считал, потому что на самом деле я надеялся, что жертв будет больше. - Мы воспользовались шансом и сделали все, что могли. Кто виноват в том, что у кого-то оказалась аллергия? Что кто-то оказался слишком слаб и не смог справиться с действием газа? Годрик их знает, от чего погибли или пострадали эти слабаки! Я был там, я видел, что происходило. Кто-то мог просто упасть неудачно, - я распалялся, головная боль прошла и теперь мне было сложнее себя контролировать. - Мы выступили. О нас написали. Эти олухи получили наше послание! Чего еще можно было ожидать?! Или ты, Киаран, хотел, чтобы мы оказывали первую помощь всем возможным пострадавшим и привлекали к себе внимание?!
Кажется, я уже перешел на рык. Я абсолютно не собирался говорить подобных вещей. Было гораздо проще согласиться с ними, но что-то мне не понравилось в тоне Киарана, что-то меня оттолкнуло в голосе Яксли. Сейчас я уже понимаю, что, возможно, я слишком боялся того, что если я встану на их сторону, то виноватой могла бы оказаться Айла. А подставлять ее под удар этих пустозвонов мне, внезапно, не хотелось. Но это я понимаю лишь сейчас, тогда же я не хотел думать. Мне пришлось вновь взять стакан, чтобы заткнуть себя и не наговорить еще больше опасных для меня же вещей. Так или иначе, мне все еще была необходима поддержка двух этих людей, а развалить организацию после первой же неудачной попытки было как-то до обидного просто.

+4

5

Казалось бы, он может быть просто недоволен. Раздражен, что ситуация вышла из-под его контроля и пошла не по его плану. Но в целом - она пошла по курсу организации, если взять среднюю температуру по больнице, и это было даже ожидаемо, и соответственно, не должно было вызвать такую волну...негодования? злости? разочарования? Всего вместе, вероятно.
Киаран не был наивен, по крайней мере так ему хотелось думать. Он старался быть реалистом, который учитывает разные варианты.
Но вот именно этот вариант был ударом. Не сильным, не под дых, а таким...осаждающим, в стену.
Он не был главным в организации. Ни формально, ни неформально. И внезапно стало понятно, что для него это важно.
Гидеон попытался пошутить, но вышло это так, что даже ему самому смешно не было. По сути, его фраза даже не была шуткой: да, до лучика света им теперь далеко. Несоответствие организации тем самым видениям, иллюзиям, которые являлись примерно половине присутствовавших, было очевидно. В принципе как было практически очевидно и то, что в любом случае они будут считаться угрозой миру и спокойствию в магическом сообществе Британии. Но надежда, глупая надежда...что хотя бы жалкая горстка тех, кто продолжает именовать себя чистокровной аристократией, откликнется на их выступление, никак не хотела умирать. Это надежда на то, что их действия могут что-то всколыхнуть. Что они могут обрести сторонников. Что он может обрести сторонников. 
И Яксли явно тоже не ожидал, что всё пойдет так. Вернее, наоборот - не так. Они оба промахнулись, доверив организацию этого первого появления Айле и компании.
Слишком революционно. Слишком агрессивно. Просто - слишком.
Нотт чувствовал, что его товарищ действительно обескуражен произошедшим. Значит, с него не было смысла что-либо спрашивать - он в точно такой же ситуации. Они оба не проконтролировали, обоих не допустили до деталей. Только вот идейный вдохновитель Гидеон и не обязан был вникать в детали. Он был тем, кто создал революционный дух организации изначально и кто продолжал его поддерживать.
В отличие от Нотта, который не был заряжен революцией. Если бы его цель могла быть достигнута другими способами, он бы, возможно, воспользовался ими, но сейчас он не видел других эффективных путей. Теперь он начал задумываться о том, что и этот путь не тот, который ему нужен.
Малькольм говорил. С запалом, даже со страстью. Он тоже по-своему горел революцией - они горели все трое, но все по-разному и со своими интересами.
Киарану не нравилась его речь. В его словах чувствовалась гордость за то, что произошло, какая-то еле уловимая надменность - или Нотту показалось?
Ему несколько раз хотелось прервать товарища, но вместо этого он достал пачку и едва не уронил сигарету, когда вытаскивал ее. Руки пробирала нервная дрожь.
Но клубы дыма успокаивающе стали расползаться по комнате, окутывая Нотта, и стало проще игнорировать пыл Эйвери.
- Малькольм, возьми себя в руки, - как можно спокойнее произнес Киаран, сбрасывая пепел на наколдованную пепельницу. Практически сквозь зубы, и вполне возможно, что Эйвери почувствовал раздражение в свой адрес. - И не говори глупостей. Вы и так достаточно привлекли к себе внимание.
Он сделал небольшую паузу, заполняя ее дымом и привставая со стола, на который он опирался до этого. Нужно было говорить как можно более спокойно, как всегда, как будто его ничего не задевает. Но он уже понимал, что ему это вряд ли удастся.
- Скажи, Малькольм...ты хотел, чтобы нас боялись? Чтобы мы воспринимались как Пожиратели смерти, которые убивали невинных волшебников? Чтобы люди стали опасаться третьего пришествия Темного Лорда среди нас? - он смотрел на Эйвери, обращаясь к нему. И на эти мгновения он как будто бы забыл, что в комнате присутствует Гидеон. Это было личное противостояние длиной в двадцать секунд. А потом он резко прервал зрительный контакт, продолжая говорить уже в общее пространство комнаты. - Тогда всё идёт по плану. Твоему. Но не моему. И возможно не нашему общему, хотя об этом я говорить уже не берусь. Эта ситуация показывает, что существует недопонимание внутри нашей организации, и пока оно есть, мы не продвинемся вперёд. Мы будем постоянно сбиваться с дороги, потому что единого курса нет. Потому что каждый хочет идти по своей дороге.
Это не было открытием века для него, потому что он отнюдь не был глуп. Разумеется, у них не может быть единства в организации. Но кто сказал, что к этому не нужно стремиться? Без единого курса вся их идея обречена на провал.  Кто сказал, что не нужно выстроить всех для движения по его дороге?
Он распалялся с каждой фразой. К концу своего недолгого монолога он стал буквально впечатывать каждое слово в своих собеседников, пытаясь таким образом донести свою мысль. Он никогда не был хорошим оратором, он предпочитал действовать индивидуально, находя к каждому свой подход, поэтому ему было очень удобно иметь в этой роли Гидеона, но он уже не был уверен, что Гидеон стопроцентно на его стороне и разделяет его идеи. По крайней мере, те, которые Киаран высказывал. Впрочем, скоро это немного прояснится.
- Ах да. И пока есть недомолвки и сокрытия информации - тоже, - закончил он. Как будто он был всегда откровенен. Как будто он собирался быть с ними откровенен.
Но было столько обсуждений, столько встреч в этом самом штабе - и как будто совершенно бессмысленно.
Ему не нужны были сторонники из страха. Ему нужны были сторонники, которые увидят в нем благо для магической Британии.
Благо, которое избавит волшебников от новых Пожирателей смерти?
Он снова бросил взгляд на Малькольма и улыбнулся краем губ.
А это было интересной мыслью. Но об этом стоит подумать позже - если не удастся подчинить себе революцию.
Он снова смахнул пепел с уже догорающей сигареты.
[NIC]Ciaran Nott[/NIC]
[STA]let's play[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/GzLUv.png[/AVA]
[SGN]I think. That’s what I do. I think so that you don’t have to.(c)
https://i.imgur.com/AoGJSXZ.gif
[/SGN]

0


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 2028 и позже » Blamestorming


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC