Добро пожаловать, Путник, на наш ролевой проект -
HP: The Wheel of Fortune!
У нас 3 поколение “Гарри Поттера”, 2028 год. Со времен победы над Волдемортом прошло тридцать лет, и огни революции начинают полыхать на просторах магической Британии. Ситуация складывается сложнее, чем кажется на первый взгляд, ведь политических сил действует несколько.
На чьей стороне окажешься ты?

массовые квесты:
Аврор намеренно нагрянет - Catherine Lotte
Это просто деловой подход - Malcolm Avery

ISLASKINETEDDY

HP: The Wheel of Fortune

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 1998 - 2021 » Is that a threat?


Is that a threat?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

IS THAT A THREAT?Я ведь не из робких,
Все мне по плечу.
Сильный я и ловкий,
Ветра проучу!
© КиШ

http://sf.uploads.ru/RDNIZ.gif   http://se.uploads.ru/wjlTE.gif
http://sf.uploads.ru/XSZyd.gif   http://s2.uploads.ru/32Tcq.gif

Дата и время эпизода

Место эпизода

Действующие лица

Осень 2015 года

Хогвартс

Edward Lupin, Erskine Lestrange

Опека старшего родственника над младшим vs трудный подростковый период его софакультетника.

+1

2

- Лестрейндж, Эрскайн, - громогласно объявила профессор Синистра имя из длинного списка поступающих первокурсников.
Все притихли и взгляды всех студентов устремились на щуплого мальчика, который ковылял в сторону трехногого табурета. Процедура распределения почти для всех проходила довольно сложно. Тяжело, когда на тебя смотрят все, трудно, когда сейчас будет решаться твоя судьба на ближайшие семь лет. А что, если ты попадешь не на тот факультет, на который попали твои новые друзья из поезда? А что, если ты окажешься не на том факультете, на котором училась вся твоя семья?
- ГРРРИФФИИНДОООР! - взревела шляпа.
Кто-то начал тихо аплодировать, но большинство присутствующих пребывали в состоянии шока. Тедди мысленно поблагодарил вселенную за то, что Лестрейндж попал не на Хаффлпафф, делить гостиную с этим парнем он бы не смог. Зал удивленно зажужжал. Нет, конечно, был уже Блэк, на Гриффиндоре, но ни его отец, ни его мать, ни дядя - никто из старших родственников не был на тот момент в Азкабане! А это же… Лестрейндж! Да эта фамилия же была чуть ли не запретной в любой приличной семье. Тедди посмотрел на профессора Лонгботтома, тот ободряюще кивнул Люпину и улыбнулся. Да уж, у них обоих были семейные счеты с Лестрейнджами.
Тедди был уже на третьем курсе и, благо, уже знал некоторые короткие ходы до нужных аудиторий, так что ему почти не приходилось встречаться с этим чудаком. А через месяц выяснилось, что даже если ты встречаешь Лестрейнджа в коридоре, то вам не нужно разговаривать. Даже здороваться не нужно. Так что вскоре парень немного успокоился и научился игнорировать наличие отпрыска Лестрейнджа в школе.


- Поттер, Джеймс!
И снова профессор Синистра проводит процедуру распределения, снова вереница первокурсников толпится перед всеми студентами Хогвартса..
Судя по тому, что конец списка волочился по земле, где-то в районе 2004 года маги почувствовали некоторое облегчение и тут же начали восстанавливать демографическую магическую справедливость. В этом году было катастрофически много первокурсников и Тедди, который уже дважды познал на себе все прелести жизни старосты, поэтому теперь он немного обеспокоенно прислушивался к происходящему на табурете и пытался оценить свои шансы на то, что он сможет пережить этот год и выпуститься из Хогварта без седых волос. Впрочем, распределение этого мальчика беспокоило Люпина особенно сильно. Как и всю школу. Да еще бы! Первый Поттер! Сын Гарри Поттера и Джинни Поттер! Кто-то быстро пытался нашептать очередные сплетни про это семейство, говорят, Гарри Поттер женился на Джинни лишь потому, что Рон увел у него Гермиону! Тедди раздраженно фыркнул. Идиоты, он-то про историю крестного знал все! Гарри влюбился в Джинни еще на первом курсе и потом пытался завоевать расположение рыжей красавицы и вымаливал у дяди Рона благословение на эти отношения. И рассказал ему это все не кто-то, а сам дядя Рон! Так что Джеймс был плодом рыцарской любви, победы и всего такого. И, разумеется, этот самый плод загремел на факультет безмозглых храбрецов. Грифииндор встретил мальчика ликующими криками, а Тедди захлопал вместе с остальными и подмигнул озорнику Джеймсу, который занял место за столом своего факультета.


Прошло всего несколько дней, прежде чем Тедди, который пытался аккуратно выяснить у старост Гриффиндора новости по поводу Джеймса, осознал, что сын его крестного, практически его младший брат, учится на одном факультете с Лестрейнджем. Более того, Лестрейндж был четверокурсником, уже вполне себе освоившимся молодым человеком и оправдывал свою фамилию.
Люпин решил взять ситуацию в свои руки и интеллигентно обсудить сложившуюся неприятную ситуацию с этим самым Лестрейнджем. Он решил написать короткую записку с просьбой интимной встречи в вечернее время во дворе Хогвартса и отправить утренней совиной почтой, но благородные планы уравновешенного Эдварда Люпина были разрушены одним опрометчивым поступком Эрскайна за завтраком.
В этот день Тедди поднялся к завтраку в обычном сентябрьском настроении. Не очень счастливый, не очень выспавшийся и замерзший. В сентябре Тедди особенно сильно хотелось, чтобы эльфы занялись делом и, наконец, начали доставлять горячий шоколад прямо в постель всем студентам Хаффлпаффа. Без этого ритуала воскресать вообще не хотелось. А эти ленивые магические животные почему-то даже не подавали горячий шоколад на завтрак к общему столу. Приходилось довольствоваться горячим молоком, апельсиновым соком и еще какой-то жижей, которая напоминала какао. Но на горячий шоколад это нечто не тянуло. Люпин плюхнулся за стол, лениво зевнул и заставил себя проглотить тарелку горячей овсянки.
Стоило Люпину немного подобреть, как его внимание привлекла какая-то подозрительная активность за столом Гриффиндора. Что особенно страшно - в этой активности принимал какое-то участие Джеймс.
- Поттер! Не оставляй свои вещи без присмотра, а то мало ли!
Кто-то подошел к Джеймсу, отдал ему забытую сумку, хлопнул по плечу и что-то проговорил. Да, этим кем-то оказался именно злодей по имени Эрскайн Лестрейндж. И тут Тедди запаниковал. Он внезапно осознал весь ужас ситуации. Лестрейндж имеет постоянный доступ к Джеймсу. К его вещам и его спящему телу. И что этот гад сможет еще натворить? Может, он уже подбросил Джеймсу какой-то темный артефакт в сумку? Типа дневника с душой темного волшебника или еще какую-нибудь крайне неприличную гадость? С этим Тедди не мог смириться, так что идею с запиской решено было отложить, да и Лестрейндж уже выходил из Зала, не дождавшись совиной почты.
Люпин выбрался из-за стола и бросился вслед за жертвой с неподобающей старостам скоростью. Выскочив из зала, он осмотрелся и заметил затылок недруга, который скрылся за закрывающейся входной дверью. Еще несколько секунд, и Люпин оказался на улице.
- Эй, ублюдок! Стой!
Если вы думаете, что свежий воздух немного протрезвил Люпина и привел его в норму, то вы ошибаетесь. Наоборот, от того, что жертву своего гнева догнать было сложно, Тедди начинал злиться лишь сильнее.
- Ты! Лестрейндж! Стой! Я к тебе обращаюст! - для большей убедительности, Тедди бегом спустился по каменной лестнице, зачерпнул ладонью небольшой ком грязи и швырнул в спину недруга, впрочем, ком не долетел и плюхнулся у ног Гриффиндорца. - Сюда подойди! Поговорить надо!

+3

3

Еще одна затяжка, и всё снова оказалось в дыму. Внутри, снаружи. И это не говоря уже о том, что туман этим утром и так стелился по земле, создавая ощущение хождения по облакам. Прикольно. И мозг был такой же - дымный, туманный. Можно было закрыть глаза - и расслабиться. Кайф.
Лестрейндж сидел во внутреннем дворе замка - холодный камень бодрил, а накрапывающий лёгкий дождь слегка освежал голову. Похмельную голову. Ибо вчера была пятница - первая пятница в новом учебном году, которую нельзя было не отметить. Кто-то из старшекурсников быстро сгонял по тайному ходу в Хогсмид (или каким-то еще чудесным образом там оказался) и обеспечил факультет, кроме младших курсов, разумеется, хорошей порцией бутылок огневиски.


За три года Скай прошел много этапов адаптации в новом коллективе. По сути - в первом коллективе в его жизни, не считая родственников. Его попадание на Гриффиндор было неожиданностью для всех, в том числе для него самого - но явно свое дело сделала та путаница, которая царила в его голове, пока ее сканировала Распределяющая шляпа.
- Лестрейнджи всегда на Слизерине, - сказал ему один мальчик в поезде. Сказал он это как-то жестко, немного даже злобно, и маленького Ская это задело. Он знал, что отношение будет не самым лучшим, как, впрочем, и ко всем детям бывших Пожирателей. Но он же не отец. Хотя и отец - хороший. Он изменился, он стал хорошим. Но Скай не такой, как он. И не такой, каким он был. И не станет им.
Собственно, и получили мы Гриффиндор, повергнув всех в шок.
Хорошо было Сириусу Блэку, который проявил бунтарские наклонности и буквально ворвался в компанию красно-золотых. Он был просто аристократом, ярко вступившим в Хогвартс.
А Скай? Лестрейндж, который был для всех воплощением страха, ужаса и жестокости в лицах Рабастана, Рудольфуса и Беллатрикс. Великолепные образцы для подражания для начинающих маньяков. Спасибо, не надо, Скай был не из них. При этом искренне любя отца.
Впрочем, кому было дело до того, каким был мальчик и чего он хотел, испуганный внезапно гриффиндорским столом. Непринятие породило закрытость, наставления дяди помогали строить стены недоверия, появлявшийся интерес к его персоне расценивался как нечто странное и явно не удовлетворялся. Впрочем, постепенно Скай вжился в коллектив, став его частью, но полноценно его так и не приняли. Да еще бы! А на третьем курсе мальчик, замучившийся думать постоянно об учебе и пообщавшийся летом с маггловскими мальчишками, пустился во все тяжкие, начав пить, курить и ругаться как сапожник. И плевать с Астрономической башни на мнение окружающих. Потому что озабоченность общественным мнением давила невероятно, но стоило принять дозу того или иного допинга, как становилось чуточку легче. И окружающие переставали казаться волками, ну или по крайней мере эти волки начинали улыбаться. А Скай шутить. Но шуточки от Лестрейнджа были восприняты так себе, поэтому гиппогрифов пришлось попридержать. Снова. Но зато он был завсегдатаем всех попоек и тусовок на факультете, потому что когда все напивались, стирались фамилии и границы. Ну и чего ему было, собственно, меняться, раз все шло, в целом, довольно-таки хорошо?


И вчера он весьма неплохо отрывался. Так, что голова все еще гудела, а от мыслей о еде начинало мутить. Но ладно, хвала дождю, хвала свежему утру, хвала Артемиде - постепенно состояние нормализовывалось, и жизнь становилась прекраснее, чем час назад, когда его разбудила суета в спальне, и захотелось наслать сглаз на ее источников. Лестрейндж бы, в конце концов, оправдал свою фамилию. Но нет. И теперь он сидел здесь, растрепанный и помятый. Вообще-то было действительно прохладно, и он это осознал, когда попытался сменить положение. Не желая все-таки отморозить себе жизненно важные части тела, он заставил себя подняться, едва удержав равновесие, и направился обратно в тепло замка.
Но стоило ему начать подниматься по лестнице к башне, как на него налетела староста с пятого курса. Между прочим, активно вчера участвовавшая в их алкогольном вечере, но выглядящая явно лучше, чем он сам.
- Передай это Джеймсу, он забыл в гостиной, - она протягивала ему сумку, а Скай недоуменно склонил голову, ожидая какого-то объяснения. Он что, домовой эльф для нее? - Пожалуйста, - с особым акцентом добавила она. - Я очень спешу.
Со словами “заранее спасибо” она таки всучила ему сумку и умчалась прочь.
Вообще-то он надеялся, что она даст какие-нибудь пояснения по поводу местонахождения Джеймса. И она же о Поттере, верно? Мерлин, пожалуйста, пусть это будет Поттер, потому что других Джеймсов он в Хогвартсе не знал. Что не означало, что их не существовало.
Вздохнув, он повесил сумку на плечо и пошел обратно. Потому что единственное место, которое пришло ему на ум, было Большим залом. И если Джеймс в данный момент не завтракал, то хрен Скай пойдет его искать где-нибудь еще. К тому же, зачем Джеймсу на завтраке сумка? Как будто это жизненно важный предмет...тем более в субботу…
Всё еще плохо соображая и не горя желанием идти в обитель запахов еды, Скай кое-как доплелся до зала и направился к столу Гриффиндора. К счастью, Джеймс был там.
- Поттер! Не оставляй свои вещи без присмотра, а то мало ли! - он хлопнул первокурсника по плечу, отдавая сумку, и пояснил, уже тише, кто просил передать. Мальчик с извиняющейся улыбкой поблагодарил Ская, и Лестрейндж тоже улыбнулся ему в ответ. Очаровательно, насколько мог. Если честно, с самого начала года ему вообще было забавно учиться на одном факультете с Поттером. Это, конечно, было ожидаемо, но он же не следил за тем, когда дети героя идут в школу. И тут включалось уже вроде бы забытое желание показать этому Поттеру, что он вообще-то хороший. Да и с чего бы Скаю относиться к нему плохо?
Поэтому, выполнив свою миссию, он облегченно выдохнул и поспешил удалиться подальше от запаха свежеприготовленной яичницы с беконом. Желательно снова на свежий воздух, который, конечно, вряд ли стал теплее за те от силы пятнадцать минут, но по крайней мере успокаивал.
- Эй, ублюдок! Стой! - заорал кто-то позади, но Скай не стал обращать на это внимания. Мало ли кто там ругается. Его что ли касается?
- Ты! Лестрейндж! Стой! Я к тебе обращаюсь!
Мать вашу, серьёзно?!
Он не остановился, вопреки этому указанию. Соплохвоста в задницу тому, кто бы там ни был. Ибо это был не преподаватель, а значит - плевать. Если кто-то думает, что он привык к такому отношению - то, нет, обломитесь, не привык.
- Сюда подойди! Поговорить надо! - и ком грязи шмякнулся об землю рядом со Скаем. И вот тут он даже остановился.
Это блин что такое вообще?!
Он медленно развернулся и увидел пыхтящего как чайник Эдварда Люпина, злобно смотрящего на него.
Скай принял вольную позу, засунув руки в карманы брюк, и демонстрировал тотальный отказ куда-то идти.
- Я и отсюда прекрасно слышу этот ор, - парировал он. От представления, что крик может раздаваться прямо у него над ухом, голова отчаянно заныла. - Хочешь поговорить - подходи сам.
И какого Мерлина Люпину вообще от него надо? Какое нахрен право он имеет с ним так разговаривать?
Они за три-то года ни разу не поздоровались, благо учились на разных курсах и факультетах, и жизнь их как-то не сводила.

+3

4

Тедди выдохнул, пытаясь успокоиться. Не стоит ему так срываться на этого придурка. Пожалуй, следует взять себя в руки и попытаться провести беседу в холодных, но все же вежливых тонах. Он недовольно посмотрел на теперь испачканную ладонь и, как настоящий сын Нимфадоры Тонкс, вытер грязную конечность о собственную мантию. Благо, ему хватило брезгливости воспользоваться нижней частью одеяния. Но грязная ладонь и нахальная поза Лестрейнджа сыграли свою роль. Они вновь пробудили в крайне возбудимом подростке волну возмущения, а значок старосты, красовавшийся на груди Люпина, придал ему уверенности. Конечно, он не будет сейчас стоять здесь и с пеной у рта требовать, чтобы этот отбитый ублюдок подошёл к нему, но Лестрейндж ещё пожалеет о том, что решил начать их джентльменскую беседу с отвратительной позы отказа от контакта.
Немного пружиня при ходьбе от охватившего его возбуждения, Тедди приблизился к Лестрейнджу. Между парнями теперь было метра два. Он хотел сделать еще пару шагов к Лестрейнджу, но что-то его остановило. Парень успокаивал себя тем, что ему просто не хочется дышать тем же воздухом, которым дышит Лейстрендж (бедный Тедди, кажется, даже не понимал, что он, наверняка, уже не раз ел с той же тарелки, с которой ел этот самый Лестрейндж, впрочем, неведение ему могло пойти на пользу). Мужчина расправил плечи и гордо приподнял голову, набирая в легкие как можно больше воздуха.
- Мистер Эрскайн Лестрейндж, можете сказать мне спасибо за то, что я все эти годы мирился с тем, что нам приходится учиться вместе, - на одном дыхании, краснея от раздражения и нехватки воздуха, выдал Тедди. Он сделал вынужденную театральную паузу, достойную блистательной Джулии Лэмберт, вновь позволил себе дышать и, наконец, продолжил, при этом, всем своим видом Тедди показывал, что сейчас его лучше не перебивать. - Конечно, я никак не могу повлиять на законы и на решения Кингсли, хотя, мне кажется, такие, как ты, - Тедди сделал шаг вперед и даже не заметил этого, его мысли были заняты тем, что он тыкал пальцем в грудь нахала. - не должны учиться в нашей школе. Ты можешь доказывать всем, что Лестрейндж - это только фамилия, но гены накладывают свой отпечаток, - процедил сквозь зубы Тедди, - и я очень хочу, чтобы ты сейчас понял, зарубил себе на носу. Держись от Джеймса…
Люпин сделал еще один шаг, еще раз втянул ноздрями воздух и с ужасом замер. Его глаза опасно расширились, а затем превратились в змеиные щели. Сейчас честный и иногда немного вспыльчивый хаффлпаффец, больше напоминал разъяренного слизеринца. По скулам и ушам парня начали расползаться уродливые красные пятна, прямо как у дяди Рона, ноздри расширились, парень сделал еще один вдох. В его ушах стоял раздражающий звон, который изолировал сознание парня от общих внешних шумов. Сейчас он видел только потрепанного парня, больше напоминающего выпивоху и постояльца дешевого борделя из Люмено, а не студента лучшей в мире школы Чародейства и Волшебства, а на представителя Гриффиндора он точно не был похож. Ну вот какой Гриффиндорец в своем уме позволит себе накуриться и напиться? Да еще и в середине недели! Ну ладно, почти в конце. Хорошо, перед выходными. Но все же! Это же непростительно! Возмутельно! И еще масса восклицательных знаков и нелицеприятных эпитетов. А Тедди был готов биться об заклад - от Лестрейнджа разило перегаром. Точнее, сначала Тедди унюхал жуткий запах сигаретного дыма, а лишь затем почувствовал, что к нему примешивается зловонный спиртовой аромат. Тедди брезгливо поморщился и невольно сделал шаг назад, задаваясь вопросом, насколько же сильно не уважает себя этот парень, если позволяет себе допиваться до такого запаха? На одну долю секунды, лишь на одну, Люпину даже стало жаль этого паренька, в его голове мелькнула мысль о жутком детстве, которое могло довести человека до подобного состояния, но потом он вспомнил, что перед ним стоит Лестрейндж. Лестрейндж! Эту же фамилию носила та чокнутая сука, которая убила его мать! И этот самый Лестрейндж каждый день встречается в гостиной с Джеймсом!
Люпин чувствовал, что несет ответственность за всех детей крестного. Ведь Гарри всегда был так добр! И Джинни, и все остальные Уизли-Поттеры. А это значит, что он просто обязан оградить их всех от любого зла. А особенно - от Лестрейнджа. От этого пьяного и обкуренного недомерка, который еще и обделен какими-либо манерами.
Тедди вновь приблизился к Лестрейнджу, но теперь он медленно взял его за края мантии и резко притянул к себе. Люпин сейчас больше напоминал быка, который не видел ничего, кроме раздражающего его объекта, и не слышал, кстати, тоже. В ушах все еще стоял звон гнева, раздражения и какой-то безумной обиды. Лицо Тедди оказалось теперь прямо напротив лица Эрскайна. Люпин держал его с такой силой, что даже если бы парень попытался выбраться (а он наверняка пытался!), то не смог бы.
- Ты. Лестрейндж. Ты что, совсем свихнулся?! Никогда, ты слышишь, никогда не приближайся к Поттеру! Иначе я добьюсь того, что тебя исключат! Я! Добьюсь!
Тедди начал с шипения сквозь зубы, но последние слова он практически проорал в лицо парня, вновь краснея от гнева. Точка в этом монологе была поставлена, когда Тедди с силой оттолкнул от себя Лестрейнджа с такой силой, что тот вполне мог упасть прямиком в грязь. Люпина постепенно начинало отпускать. Его собственный крик действовал на него немного отрезвляюще и теперь парень начинал замечать окружающих. Например, оказалось, что вокруг парочки уже собиралась небольшая толпа.

+2

5

Эдвард Люпин соизволил сделать сам шаги навстречу. Но только в прямом смысле - в переносном этим даже и не пахло. Скай не просто видел его приближение - он даже чувствовал, как волны возмущения и негатива накрывают его все сильнее.
Стена, отпор, держаться.
Руки в карманах уже инстинктивно сжимались в кулаки.
Парень был значимо крупнее Ская - в силу возраста и комплекции, и если бы не похмелье, Лестрейндж бы наверняка испытал какую-то долю страха. Сейчас же было просто тупо похер. Вызывающе-нахальная поза была скорее защитной реакцией в ответ на довольно-таки типичный наезд. Какого Мерлина он был сейчас - неизвестно, но пока было даже все равно. Ну наезд,  ну опять, ну что тебе надобно еще, старче?
“Господин Эдвард Люпин, можете сказать спасибо, что я не убил  вас - прямо здесь и сейчас - и за все эти годы,” - мысленно ответил Скай, и голос его в голове звучал нарочито спокойно и безразлично.
Затянулась театральная пауза, в которую явно не предполагалось вербального ответа и которая создавала впечатление, что речь была тщательно продумана заранее. А дальше...а дальше понеслась.
- Конечно, я никак не могу повлиять на законы и на решения Кингсли…
Господина Шеклболта - обязательно было подчеркивать, какие у вас панибратские отношения? Мажор гребаный.
...хотя, мне кажется, такие, как ты…
Скай не удержался от закатывания глаз, но выдох подавил.
...не должны учиться в нашей школе…
Ох и долго же ты держался, целых три, сука, года терпел и ждал момента, чтобы выдать мне эту фразу.
...Ты можешь доказывать всем, что Лестрейндж - это только фамилия, но гены накладывают свой отпечаток…
Правый кулак сильнее сжался, сердце ощутимо застучало. Казалось, что все посторонние шумы резко заглушились, и только голос Люпина отпечатывался будто ударами кувалдой.
Нельзя поддаваться на провокацию. Если он ему врежет сейчас, то только докажет, что Люпин был прав в своих словах.
... и я очень хочу, чтобы ты сейчас понял, зарубил себе на носу. Держись от Джеймса…
Да пошел ты...
И Люпин пошел. Только не куда-то далеко и желательно очень надолго, а еще ближе к Лестрейнджу. Скай инстинктивно отклонился, но успел сделать только какой-то полушаг назад, прежде чем эта разъяренная чем-то туша крепко схватила его за мантию.
Придурок. Нахрена. Так. Орать.
Скай попытался оттолкнуть его, но старшекурсник был явно сильнее. Его охватила легкая паника, потому что тот был совершенно неадекватен, но даже выброс адреналина не помогал ему справиться с мощью этого быка.
А затем хватка внезапно исчезла, и резкий толчок сбил его с ног. Прямо в грязь. В эту холодную и мерзкую, мать ее, грязь.
Где-то послышалось приглушенное “оох!”,смешанное со сдавленным гоготом с какой-то другой стороны. Скай не знал, кто это был, он даже не осознавал, что источниками этих звуков являются живые люди. Он не видел и не слышал никого, кроме этого придурка.
Он быстро поднялся на ноги - хоть в чем-то адреналин помог - и понял, что если он не начнет говорить, то просто не сдержится и вмажет Люпину вот этим грязным кулаком.
- Это ты свихнулся, Люпин, - выплюнул он. - Я не сделал ничего твоему драгоценному Поттеру. Но ты как никто знаешь о генах - видимо, кровь оборотня каждое полнолуние начинает закипать? Хотя постойте, сейчас же день - наверное, в следующем поколении болезнь прогрессирует.
Он говорил достаточно громко, чтобы Эдвард услышал каждое его слово, но достаточно тихо, чтобы не услышали все окружающие. И нет, не потому что он заботился о том, чтобы его никто не услышал - просто если он начнет орать, его голова взорвется.
Так хотелось, чтобы Люпин просто перестал доебываться, и этот - кхм, разговор? - закончился. А еще очень хотелось пить. А никак не слушать эти тупые угрозы и оскорбления.
- Может, еще сумку Поттера проверишь? Вдруг я ему подложил темномагический артефакт. Я же Лестрейндж, я не могу не творить зло, - издевательским тоном продолжал он. - Прямо как моя мать, которая каждый день пытается кого-то убить, а в итоге почему-то спасает жизни в Мунго.
Как же бесило, Мерлин.
И то, что все это из-за Поттера - эта фамилия до сих пор является каким-то камнем преткновения. Как будто все только и думают о нем. Одни - как убить, другие - как защитить.
Да пошло оно все к соплохвосту в задницу.

0


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 1998 - 2021 » Is that a threat?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC