Добро пожаловать, Путник, на наш ролевой проект -
HP: The Wheel of Fortune!
У нас 3 поколение “Гарри Поттера”, 2028 год. Со времен победы над Волдемортом прошло тридцать лет, и огни революции начинают полыхать на просторах магической Британии. Ситуация складывается сложнее, чем кажется на первый взгляд, ведь политических сил действует несколько.
На чьей стороне окажешься ты?

массовые квесты:
Аврор намеренно нагрянет - Gideon Yaxley
Это просто деловой подход - Richard Yaxley

ISLASKINETEDDY

HP: The Wheel of Fortune

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 2028 и позже » #5. Аврор намеренно нагрянет, когда его совсем не ждешь


#5. Аврор намеренно нагрянет, когда его совсем не ждешь

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

АВРОР НАМЕРЕННО НАГРЯНЕТ, КОГДА ЕГО СОВСЕМ НЕ ЖДЕШЬИ, к сожалению, аврора так просто нафиг не пошлешь

http://s1.uploads.ru/VdHFN.gif  http://s2.uploads.ru/sJuyi.gif

Дата и время эпизода

Место эпизода

Действующие лица

7 июня 2028 года, день

Корабль, арендованный Эйвери и Забини для мероприятия

Ravenna Zabini, Malcolm Avery, Terrence Yaxley, Catherine Lotte, Gideon Yaxley, Ann Dingle, Scorpius Malfoy, Rose Weasley, Hugo Weasley, Lynnette Davis, Elliot Zabini, Amanda Corner

Официальное объявление о помолвке Малькольма Эйвери и Равенны Забини, подготовленной отцами потенциальных супругов абсолютно вопреки их желанию. Цель этого брака - очистить имя Эйвери от тени Люмено, связав с семьей, которая активно участвует в деятельности Фиделиуса, поэтому ее организаторам необходимо, чтобы известие о помолвке прогремело похлеще, чем деятельность вышеупомянутой радикальной группировки. Поэтому приглашенных гостей много, в том числе и представителей СМИ.
И в самый разгар торжества на пороге появляются авроры с ордером на арест Гидеона Яксли, который числится среди гостей, и, о ужас, Малькольма Эйвери. И оба они задерживаются по обвинению в причастности к тому самому Люмено, от которого последнего так старательно хотели абстрагировать в сознании людей.
И это прогремит в обществе уже очень громко.


ЗА ОЧЕРЕДНОСТЬЮ СЛЕДИМ В ОБЪЯВЛЕНИИ!
Отдельная просьба: посты не больше 3500 символов, потому что нас много в этот раз (исключениями могут быть Малькольм и Равенна, потому что они открывают квест и задают обстановку).

+1

2

Сегодня у меня был совершенно обычный день. Я проснулся около восьми утра, мой завтрак, так заботливо приготовленный Гленом, стоял рядом со мной, на тумбочке. Как всегда, никаких излишеств. Яйцо, тост, щедро смазанный малиновым джемом, именно его подавали в нашем доме в среду, тарелка горячей каши, апельсиновый сок в стакане и кофе в кофейнике. Один и тот же набор запахов, который сопровождал меня на протяжении многих лет по утрам. Рядом с подносом стоял ещё один привычно-утренний набор - щётка, чаша с водой и пустая посудина. С самого моего раннего возраста, Глен старался сделать все, чтобы тебе не пришлось вставать до первого завтрака. Да, именно, в нашей семье завтракать привыкли несколько раз.
Я привычно сел в кровати, опираясь спиной на ком из подушек и приступил к утреннему ритуалу. О предстоящем событии напоминала лишь парадная мантия, приготовленная все тем же Гленом, но я всегда мог чуть прищуриться и сделать вид, что эта мантия ничем не отличается от моей повседневной одежде. Да, я с первой минуты пробуждения пытался убедить себя в том, что этот день ничем не отличается от остальных. Но, на самом деле, мне очень не хотелось сейчас пускать все на самотек. Мне не нравилось, что я не контролировал ситуацию полностью. Ещё больше меня выбивало из колеи то, что я практически не контролировал Рейв. Мне приходилось лишь полагаться на то, что ей эта помолвка нужна так же, как гиппогрифу нужен наездник. Мы ведь оба собирались разрушить эту помолвку. Но, надо отдать нам должное, это обстоятельство не заставило нас отказаться от шика. Буквально за пару дней, мы организовали масштабную встречу, выбрали и оформили яхту, заказали лучшие напитки, продукты, договорились с лучшими домовиками и даже перекупили у организаторов какого-то ненужного праздника салют. Ладно, это все сделал я. И теперь мне хотелось верить в то, что Равенна пойдёт в том наряде, который вчера прислал ей я. Мне было важно устроить все так, как хочу этого я. На деньги родителей, разумеется. В этом я был непреклонен. Если отец хочет, чтобы я лёг в постель с этой неполноценной британкой, то пусть оплачивает это удовольствие из своего кармана.
Нет, не подумай, мне понравилась Равенна, но я ещё не знаю, насколько сильно я могу ей доверять.
Утренний моцион, доведенный до автоматизма, прошёл сегодня чуть быстрее обычного. Мне это не понравилось, но я решил, что сегодня у меня будет ещё много поводов для огорчений, так что на эту ситуацию я попробую взглянуть сквозь пальцы.
Была лишь половина десятого, а я уже был сыт, помыт, побрит и одет. От меня исходил лёгкий аромат гвоздики и грейпфрута. Платиновое кольцо с индивидуальной гравировкой и изысканно-обточенным крупным изумрудом лежало в бархатной коробочке в нагрудном кармане мантии, рядом с волшебной палочкой. В таком виде я спустился ко второму завтраку, который обычно подавался в десять утра и включал в себя различные пироги, свежие фрукты и французский коньяк. К моему удивлению, я не был голоден, но рюмка коньяка все быстро исправила и я смог употребить привычную порцию пирогов. За время завтрака, у меня сложилось впечатление, что мать также пытается делать вид, что сегодня нас ждёт спокойный день, она даже спустилась к завтраку в своем обычном халате. Отец же, наоборот, всем своим поведением подчеркивал необычность этого дня. Он тоже был одет в домашнюю одежду, но его волосы, усы и борода явно уже были щедро обработаны различными средствами. Он пил больше обычного и, вопреки обыкновению, покладисто слушал рассказы матушки о ее снах, а не пытался зарыться в газету. Я тогда даже подумал о том, что отец как-то подозрительно сильно рад тому, что его сын, наконец, подходит непростительно близко к черте, отделяющей холостую жизнь от семейной. А я смотрел на отца и понимал, что больше всего в этой жизни я не хочу жениться на той, которой потом буду изменять. Как отец.
В полдень, сытые и наговорившиеся, мы встали из-за стола. Обычно этот завтрак занимал у нас час, а затем мы отправлялись на работу, но сегодня мы могли позволить себе гораздо больше, ведь сегодня был не совсем обычный день. Через час мы должны были выйти. Родители отправились переодеваться, а я решил скоротать время в кабинете отца, за книгой. Но и тут я оказался бессилен, почти все время я смотрел лишь на свой шрам от гораздо более простого к скромного кольца, которое и сейчас лежало в тумбочке.
Из глубоких раздумий меня вырвал тихий писк Глена. Он пытался как можно мягче сообщить мне о том, что кареты поданы и можно отправляться за семьёй Забини. Да, кареты тоже были моей идеей. Зелёная катера и серебрянная, на высоких колёсах. Они стояли прямо у входа, на козлах обеих карет сидели кучеры в белой одежде и были готовы начать править шестеркой чёрных лошадей. Осознание того, что отец потратил столько денег впустую, заставило меня едва улыбнуться. Чарльз заметил эту улыбку, но истолковал ее немного иначе.
- Любуешься, сын? Ты был прав, это того стоит. Пусть все знают, что скоро Эйвери станет на одного больше, а Забини на одного меньше!
Я улыбнулся шире. Эти слова отца меня позабавили, ведь один из моих планов как раз предполагал уменьшение популяции Забини. Только немного другим путем. Правда теперь в это был втянут Яксли, так что этот план остаётся лишь экстренно-запасным.
Я сел в зелёную карету, напротив родителей, дверь хлопнула, кони фыркнули и мы поехали. Серебряная карета предназначалась для семьи Забини, мы должны были прибыть вместе. Весь путь до дома моей будущей невесты мы преодолели в молчании. Впрочем, молчание было очень разное. Мать периодически тяжело вздыхала, эта идея ей не нравилась и она не понимала, почему отец принял такое решение. Отец улыбался. Мне кажется, он был просто в восторге от собственной идеи, которая так удачно связывала меня с Фиделиусом. А я все ещё иногда пытался сделать вид, что не происходит ничего необычного. Я держался, двигался и дышал также, как обычно. Когда мы подъехали к дому Забини, я вышел, чтобы помочь Равенне и её матери сесть в карету. Я был галантен, обаятелен и умудрился ни разу не посмотреть в глаза будущей невесте. Я все ещё не мог увидеть в ней надёжного союзника.
Я захлопнул дверь и вернулся в свою карету. Мы тронулись вновь. Через занавешанное окно кареты я видел, как пошёл дождь, но даже он не остановил англичан. Нашим каретам сигналили машины, пешеходы издавали восторженные звуки, кто-то выкрикивал поздравления. Почти никто не остался равнодушным. Если не считать нас, людей в карете. Ну или меня. Мне казалось, что сейчас эти магглы испытывали в тысячу раз больше счастья, чем я сам.
Поездка заняла почти полтора часа. Когда я вышел из кареты и помог выйти собственной матери и дамам Забини, я наконец смог расправиться нормально плечи и потянуться. Свадебный корабль был уже на причале, лошади и кареты были направлены кучерами в сторону стойла, им ещё предстояло везти нас назад, а мы по-хозяйски вошли на корабль.
Вокруг столов сновали домовики. Я лично проверил вина, убедился в том, что все блюда будут готовы вовремя, раздал указания о времени подачи закусок и проверил бокалы на наличие чар заполнения. Ни один гость не должен был сегодня сказать, что у него были ограничение в напитках.
Зал был украшен на славу. Воздушные шары, цвета британского флага, символика разных магических школ и даже эмблема министра. Здесь было все, что хотел видеть мой отец, здесь было все, что было нужно министерству. Мой взгляд наткнулся на портреты Гэмпа и правящего монарха. Да, за эти элементы декора отец ещё заплатит, но сейчас я лишь отвернулся и раздраженно протер глаза.
Пока я проверял готовность зала, мои родители вели беседу с будущими "родственниками", тарелки заполнялись закусками, бокалы наполнились шампанским. Появились и первые гости. Гидеон в сопровождении Энн (или наоборот), Терренс и Катрин. Эти четверо появились практически одновременно, стоило им войти в зал, как в их руках появилось по книжечке, в которой был представлен план мероприятия с таймингом, были помечены номера столиков для каждого гостя и так же находилась карта зала и самого корабля. Все было идеально. К четырем часам зал наполнился гостями, я прошёл к своему месту рядом с Равенной, я умудрился ещё ни разу не встретиться с ней взглядом, сел и посмотрел на отца, который призывно поднял бокал и начал приветственную речь.
- Волшебники и волшебницы, господа и дамы! Цвет магического сообщества, - я невольно презрительно глянул на Скорпиуса и Эллиота с их дамами, - благодарю Вас за то, что в этот чудесный день Вы пришли на мероприятие, которое организовали для Вас две великие семьи!.....

+5

3

Бабушка кружилась вокруг нее с самого утра, разбудив на заре звонким сопрано и заставив Рейв впихнуть в себя столько еды, словно они собирались не на банкет по случаю помолвки, а в долгую поездку по лесам Албании, где на сотни миль едва ли хоть один приличный трактир. Эвелин сладко щебетала, подобно горделивой певчей птице, раздражая девушку уверенностью в том, что Блейз сделал прекрасный выбор для дочери. Двадцать два года и «навсегда-священные-двадцать-восемь» на горизонте. И это только начало! Кажется, вечно молодая «черная вдова» ничуть не сомневалась, что матримониальная карьера ее Равенны будет сокрушительной и дальнейшие успехи «малышки» на этом поприще затмят даже ее собственный блистательный триумф.
- Сюда бы мистера Чарльза, - с мрачноватой усмешкой подумала Рейв, покорно позволяя Эвелин примерять внучке сотни украшений и бесконечно гонять домовика за новыми шкатулками из собранной за несколько замужеств коллекции. В темных глазах юной ведьмы вспыхнуло явное удовольствие, когда она представила реакцию главы рода Эйвери на этот мелодичный голос, полный уверенности в прекрасной для первого замужества партии. Глядишь, передумал бы так скоропалительно женить единственного сына.
Марселла, слава Салазару, явного восхищения предстоящим событием не выказывала. То ли не вполне разделяя восторги Эвелин, то ли просто щадя чувства дочери, на которую неожиданная помолвка обрушилась подобно леденящему водопаду. Все усилия женщина направила на то, чтобы должным образом подчеркнуть присланное Малькольмом платье, подобрав подходящую прическу и достойные подобного наряда драгоценности, мягко вызволив последние из рук свекрови.
Когда лоск был наведен, Равенну наконец-то оставили в одиночестве, позволив провести четверть часа наедине с собой. Дверь неслышно притворилась под вышколенными движениями домовика, нагруженного десятками инкрустированных коробочек, и Забини впервые за это долгое утро смогла вздохнуть спокойно.
Подойдя к высокому, во всю стену зеркалу ведьма не спеша, оценивающе оглядела свое отражение. В подобранном наряде не было ни единой пошлой линии или детали, и все же он показался девушке излишне вычурным. Зеленое с серебряным платье дополняли небольшие изумруды в ушах и на шее, выгодно оттеняющие блеск затейливо переплетенных волос и глубину темных глаз. Она, несомненно, была красива. Но той слишком богатой красотой, к которой Рейв не привыкла. Для юной ведьмы в этом наряде всего было чересчур, как и в предстоящем празднике. Но девушка была слишком умна, или, может, слишком равнодушна для того, чтобы спорить. Она Забини, а значит сумеет достойно преподнести этот давящий шлейф роскоши и выдержать каждый обращенный на нее взгляд. Ведьма выше подняла голову, упрямо вздернув подбородок, и слегка прищурилась.
- Нет, так никуда не годится. Это праздник, милая. Объявление о твоей скорой свадьбе с самым прекрасным и желанным мужчиной на свете. И даже если каждый гость на этой помолвке, - Рейв никак не могла назвать сие событие «их», упорно отделяя себя от Малькольма, - знает твои истинные мысли, то все равно никто и никогда не увидит их отражение на твоем лице.
Ни единая душа, и в первую очередь мистер Блейз Забини, не должна сомневаться в том, что Равенна забыла обо всех, кто бы в ее жизни до этой даты, и без меры довольна тем, что составляет прекрасную партию. Только тогда она сможет свободно действовать дальше, избежав тотального контроля. А значит, пришла пора вежливости - очаровывающих улыбок, округлых фраз, сдержанной радости, на йоту не выражающей истинных чувств. Отец сам научил ее этому – теперь пусть пожинает плоды. До тех самых пор, пока не узнает, что на самом деле скрывается за этой изысканной, полной достоинства вежливостью. Внутри которой ложь, притворство и жажда разрушения.
Глубоко вздохнув, Рейв расслабила мышцы лица, придавая чертам большую мягкость, и улыбнулась своему отражению. Как раз вовремя для того, чтобы встретить отца в образе благодарной дочери и счастливой будущей невесты.
Блейз скользнул в комнату вслед за веселым стуком, с нежностью и гордостью оглядывая Рейв и напоминая, что пора спускаться вниз. Искреннее восхищение в глазах отца на миг подкупило девушку, разбивая возникшую между ними стену. Но почти тут же к горлу подкатила злость, заставляя улыбку застыть на губах. Нет, она не сдаться просто так. Даже ради того, чтобы доказать свою любовь. Если отец изначально планировал отдать ее словно вещь, незачем было учить ее думать, выбирать и действовать.
Взяв отца под руку, ведьма спустилась вместе с ним по лестнице и, не раздумывая, с достоинством прошла через высокую, распахнутую настежь дверь дома навстречу семье Эйвери. Она была мила, очаровательна, спокойна. Улыбалась, когда было нужно, говорила, когда требовалось. Рейв стала отражением Малькольма, подхватив его игру и намереваясь вести свою роль с воодушевлением. В конце концов, если все пройдет неудачно, она может стать последней в ее жизни. Будущий счастливый жених постарается, в этом Рейв не сомневалась. Союзники они ровно до тех пор, пока все движется по намеченному плану.
Войдя на корабль, Малькольм взял все в свои руки, решив перепроверить готовность праздника. Рейв фыркнула про себя, оставаясь рядом с его отцом. Как будто он и вправду думает, что кто-то посмеет нарушить течение этой помолвки, рискуя навлечь на себя всю мощь двух не самых последних родов магической Британии.
По мере необходимости участвуя в почти семейной беседе, Забини фактически неотрывно следила за будущим женихом из под опущенных ресниц. Что при богатом воображении можно было счесть за нежность и желание ни на миг не расставаться с суженым. На самом же деле девушка пыталась понять, о чем он думает, остался ли Малькольм верен их общему решению и, главное, может ли она ему доверять. К досаде ведьмы, привыкшей искать истину в глубине глаз собеседника, Эйвери категорически избегал ее взгляда, не позволяя даже мимолетно коснуться своих мыслей. Что ж, раз не остается другого, придется полагаться на данные обещания и здравый смысл будущего жениха.
От наблюдения за Малькольмом ведьму отвлекло появление первых гостей. Тепло поприветствовав каждого и произнеся пару вежливых фраз, девушка позволила себе чуть дольше задержать взгляд на Терренсе.
- Мистер Яксли, добро пожаловать. Как всегда, очень рада Вас видеть, - Рейв хотелось вцепиться в полу его элегантного пиджака и заставить сейчас же, любым способом расторгнуть эту помолвку еще до ее оглашения. Но Терренс обещал помощь только в обмен на терпение. Необходимо помнить об этом, необходимо ждать. Ведьма улыбнулась старшему Яксли, не выражая этой улыбкой ровно никаких эмоций, и отвернулась навстречу другим гостям, последовавшим вслед за первой четверкой.
Постепенно зал наполнился волшебниками и волшебницами. А подобающее случаю выражение сдержанной радости на лице Рейв стало настолько привычным, что казалось девушке неизменной частью ее самой, без которой она никогда не существовала. Заняв свое место рядом с Малькольмом, ведьма обратила все свое внимание на главу рода Эйвери, с уместным пафосом произносившего приветственную речь. Вслед за Чарльзом слово взял отец Равенны, чуть более тонко и изящно выражая распирающую его радость от выгодного союза. Оба мужчины так светились от счастья, что именно им впору было бы занять место помолвленной пары. Забини нервно хмыкнула, спрятав лицо за бокалом и пригубила шампанское в честь первого тоста.
Между тем неслышно сновавшие по кораблю домовики расставили последние закуски, а «цвет магического общества» пригласили насладиться банкетом, сделав перерыв в торжественных речах. Для мужчин разложили карточные столы и лучшие сигары, женщин пригласили к удобным креслам в другом конце зала. Домовики начали готовить место для танцев, ловко и почти незаметно перемещая цветочные композиции из центра к обитым шелком стенам.
Прежде чем последовать за матерью, Рейв бросила взгляд на Терренса, безмолвно прося не забыть пригласить ее на танец, как только это будет возможно. Затем скользнула по лицам Скорпа и Эла, улыбнулась им мягче и теплее, чем другим гостям, и тут же отвернулась, направившись к уютному «женскому уголку».
- Роза, прекрасно выглядишь, - произнесла Равенна, останавливаясь недалеко от самой умной Уизли, в покрое одежды которой уже начинал чувствоваться утонченный шик Малфоев. Несомненно, влияние Скорпиуса. – Как вы отдохнули во Франции? Поездка удалась?
Обратив внимание на подошедшую Энн, Забини широко и чуть лукаво улыбнулась гостье, позволяя себе на секунду выглянуть из-за установленной ей самой завесы минорного спокойствия.
- Мисс Дингл, как хорошо, что Вы сумели почтить нас своим присутствием. Если соберетесь прогуляться по верхней палубе, не забудьте прихватить меня, - протянула ведьма, выражая искреннюю радость от присутствия этой удивительной девушки. И, наклонившись к ее уху, шепнула. – Жаль только, сегодня я не смогу уйти надолго.
Общение с дамами давалось Равенне на удивление легко. Оказалось, вдалеке от Малькольма, было очень просто поверить, что все происходящее всего лишь банкет по случаю чьего-то дня рождения, не имеющей к ней ровно никакого отношения. Забини присела на изящный диванчик рядом с Линнет и состроила восторженную рожицу в сторону Катрин, демонстрируя свое восхищение ее нарядом.
Рейв твердо решила про себя, что будет наслаждаться вечером, пока для этого есть хоть малейшая возможность. По крайней мере, это отвлекает от мрачных мыслей и позволяет не глядеть поминутно на Терренса и Малькольма. Ища в первом надежду на спасение, а во втором – верность их соглашению.

P.S.:

Много букв, но первый пост того требовал. Остальные будут быстрее и меньше.

+5

4

Жаркий июльский день. Солнечный. Просто сказка, а не погода. Самое время сейчас бы отправиться на прогулку по парку или вовсе уехать в Ньюквей и насладиться морским прибоем, уловом местных рыбаков, приготовленным на огне специально для тебя, спокойствием, единением с природой. Словом - идеальное время, чтобы отдохнуть от городской (и в основном политической) суеты.
Но только не для Терренса. И не для всех гостей предстоящей сегодня помолвки. И, конечно, не для виновников этого торжества.
Радостное событие, скажете вы? Такое...полное надежды, предстоящего счастья, любви, в конце концов?
Не в этот раз. Впрочем, конечно, Терренс не возьмётся полностью отвечать за эмоции и, громко говоря, чувства жениха и невесты по отношению друг к другу. Но, пожалуй, даже сам факт того, что “влюблённые” обратились к нему с просьбой о помощи, чтобы не дать этому браку заключиться, уже о многом говорит.
Стоя перед зеркалом и завязывая парадный галстук цвета бургундского вина, он невольно думал о том, как все сегодня может сложиться. Из “хозяев” его будет рада видеть, пожалуй, только Равенна - поскольку с родителями с обеих сторон за последние дни он успел изрядно подпортить отношения. Но как, как эти люди не могли понять, что их решение абсолютно, полностью, ну просто в корне неверно? Казалось бы, люди во главе серьёзной политической организации должны бы хорошо разбираться в ситуации, в людях, но они не могут разобраться даже в собственных детях! Причём, в отличие от самого Терренса, они же детей и воспитывали. Как они могут просто взять и заставить двух молодых людей просто вступить в брак друг с другом - то есть добровольно подставить руки под кандалы, потому что в данной ситуации иначе и назвать нельзя.
Хорошо, Терренсу было легко говорить - в свои сорок пять он был всё такой же вольной птицей, как и раньше, если не считать серьёзных отношений с мадемуазель Лотте, но его ведь никто и не попрекал. Ну так, иногда, больше в шутку. Но на отсутствие внуков им было не пожаловаться.
А здесь? Что они хотели показать этим шагом? Что Эйвери такие хорошие, абсолютно не радикальные и имеют связи с образцовой семьёй Забини? Отчего ж не с Поттерами, в таком случае? С Уизли? Лонгботтомами? Союз внутри Фиделиуса не показывал, с точки зрения Терренса, ничего, кроме неизменной закрытости чистокровной аристократии магической Британии. Нет, он не стал бы агитировать их вступать в союз с магглорожденными или полукровками - так он и сказал Блейзу, - за исключением ситуации, если молодые люди сами того захотят. Но смысла в их принудительном шаге просто не было. Может, он слишком пропитался духом американского либерализма, где все же у каждого человека есть свобода выбора. Последствия его тоже есть, но в конце концов не должно быть места принуждению - тем более когда эта ошибка совершается во второй раз. Тогда ещё хоть какая-то политическая выгода была, а теперь Чарльз и Блейз, считая, что спасают собственные шкуры и шкуры своих детей, жертвуют счастьем их же собственных детей. И совершенно глухи к любым доводам, сколько бы Терренс не пытался их урезонить. Кажется, его даже хотели вычеркнуть из списка гостей, но потом, наверное, сочли это невыгодным шагом с точки зрения политики - еще не хватало показывать раскол внутри Фиделиуса, особенно на фоне нынешнего мероприятия.
Поэтому Терренсу сегодня, вместо наслаждения погодой, придётся играть роль гостя, радующегося этому событию. Ведь сегодня все должно быть идеально, чтобы у прессы не было ни единой зацепки для запятнания двух столь благородных фамилий.
Было даже противно от их пафоса.
А уж какое место они выбрали...масштабнее корабля сложно было что-то придумать. Разве что подобие маггловского самолёта, только огромного.
Приготовления занимали больше времени, чем обычно - так всегда бывает, когда куда-то идти не хочешь. Но он обязан - ради Рейв. И эта кодовая фраза заставляла его надевать этот светлый костюм, в котором однозначно будет жарко. Заставляла улыбаться Катрин, приветствуя её у дверей и предлагая ей руку. Заставляла провожать её в шикарную машину, заказанную специально для того, чтобы ни в коем случае не оставить трещину на репутации семей (прежде всего, Эйвери, как казалось Терренсу). И, в конце концов, заставляла улыбаться самой Рейв, уже там, на палубе.
- Благодарю, Равенна, это всегда взаимно, - ответил он ей на приветствие, не имея возможности сказать ей что-то ободряющее, поддерживающее.
Трудно представить, как тяжело должно быть ей самой. Не контролируя ситуации, просто доверять все ему. Конечно, у него были варианты, которые могут помочь расторгнуть помолвку, но сначала её все равно придется заключить, потому что их воплощение требует времени.
Он был очень напряжен. И надеялся, что Чарльз и Блейз почувствовали это даже через ослепительную улыбку и безупречное приветствие.

+5

5

Каждая настоящая женщина знает себе цену. Она знает свои сильные и слабые стороны, она понимает, как ей нужно встать, чтобы у мужчины задрожали колени, отлично представляет, какая мантия ляжет хорошо по ее фигуре и, конечно же, каждая настоящая женщина знает, что если ей предстоит появиться на светской приеме, который усраивает ее любовник со своей супругой, то она должна быть ослепительна, прекрасна и просто обязана иметь такого сопровождающего, который сможет занять все ее мысли. Сегодня Катрин Лотте должна была появиться на очень неприятном для многих присутствующих мероприятии. Ее фаворитка и любимица Равенна была вынуждена объявить о том, что она помолвлена с сыном Чарльза, очаровательно-мрачным Малькольмом. Катрин чувствовала, что она безоговорочно против этого мероприятия, но она не могла ничего изменить. Чарльз решил все быстро, без нее, он надеялся уничтожить этим шагом жуткую искру, которая горела в душе его сына, он не придавал браку такого значения. Катрин была возмущена таким поворотом, она не верила в то, что счастье между этими двумя возможно, но сейчас надо было ехать. Ехать, чтобы быть рядом с Терренсом, сдерживать его, напоминать ему о том, что они все обязательно решат, им нужно лишь время и ослабленное внимание. И сегодня она покажет Чарльзу все минусы ее положения в качестве любовницы. Так она сможет усилить свои позиции в их отношениях и, возможно, ей удастся показать Чарльзу, на какие мучения он обрекает своего сына, вынуждая его взять в жены женщину, которую он не может полюбить.
Темно-синее платье, золотистый тонкий пояс, сумка и туфли в цвет. Простая и прекрасная одежда подчеркивала всю её красоту. Катрин прекрасно знала, что для идеального и уверенного поведения ей нужен идеальный наряд. И волшебная палочка в сумочке.
Катрин сделала последний глубокий вдох и немного театрально улыбнулась своему отражению в прихожей. Привычная маска идеальной светской львицы застыла на лице француженки. Пришло время вспомнить свой старый опыт эскорт-леди. Прямая, изящная и абсолютно лишенная эмоций. Именно такая Катрин улыбнулась Терренсу при встрече, села с ним в шикарную машину. Она же вошла с ним на корабль и улыбнулась немногочисленным присутствующим. Они не сказали за время поездки ни слова, видимо, оба были слишком возмущены и слишком шокированы происходящим. Катрин скользнула взглядом по лицу Чарльза, Малькольма, одарив обоих одинаковой и абсолютно ненастоящей полуулыбкой, взглянула на Равенну и впервые на несколько мгновений на лице Катрин проявилась настоящая эмоция. Она смотрела на девушку с любовью, сочувствием и едва заметной грустью. Ей повезло, что ни сама Равенна, ни Терренс не заметили этого.
- Равенна, милая, выглядишь потрясающе.
Она улыбнулась и вновь скрыла все мысли за маской, она лишь сильнее сжала руку Терренса, пытаясь показать ему, что она рядом и готова поддержать. Стоило им чуть отойти от виновников торжества, Катрин едва слышно заговорила со своим спутником.
- Терренс, держи себя в руках. Я понимаю, насколько тебе сложно смириться с тем, что никто не посоветовался с тобой.  Знаю, что ты любишь эту девочку, как свою дочь. Поверь мне, я испытываю к ней те же чувства. Я беспокоюсь и за Малькольма. Но сейчас. Будь обаятельным и покорным. Это сыграет нам на руку.
Она чуть улыбнулась спутнику, освободила свою руку и мягко провела ладонью по его спине. Лишь теперь она позволила себе немного расслабиться, насладиться напитками, угощениями, приветственными речами и наблюдением за светскими беседами молодых.

Отредактировано Catherine Lotté (2017-09-17 04:06:47)

+4

6

Бывают такие моменты, когда ты не знаешь, как относиться к происходящему. Всё подстроено и учреждено, чтобы на вас что-то не подумали. Кажется, Фиделиус и иже с ними думали только за спасение своих шкурок и наказание маленьких мальчиков из Люмено.  Благо Ричард Яксли в этом прямого участия не принимал, хотя за участие старших Яксли можно было бы счесть непосредственное явление Терренса там.  А он, наверное, после пары прекрасных разговоров уже не сомневался, что три немаленьких ребенка по именам Малькольм, Киаран и Гидеон немного заигрались. Самую малость. На пожизненное хватит. Не бесить это отношение «взрослых, умных дядек» к ним попросту не могло. С другой стороны, в комедии или драме, разыгрывавшейся сегодня, одну из главных ролей играл и Фиделиус в виде Равенны. И если про Эйвери Гидеон наверняка знал, что тот явно от счастья не светится, а готов разослать всем приглашения в виде круцио и авады, то про Равенну он лишь догадывался. Но что же всем этим хотели показать? Наказание для Эйвери и жертва бедной Равенны, которая наверняка уже давно нашла свою судьбу и явно не в Малькольме? Или за этим скрывался какой-то шаг, который Гидеон не мог просчитать?  И почему ради очередной политической игры идут на такие жертвы, которые снова касаются бедняги-психа? Елены было недостаточно?
День в целом был безмятежный, если бы не одно «но»: сегодня надо было быть на помолвке, усиленно улыбаться и поддерживать друзей (и не дать Малькольму замочить всех вокруг. А то знаете ли, прикрытия не получится. А Эйвери отправят в Азкабан, и кто знает, может и его, Гидеона, отправят в места не столь отдаленные, если он слишком уж расчувствуется, не подумает и побежит помогать старому другу). Про себя Гидеон был благодарен, что Энн тоже пригласили на помолвку, потому что иначе, кажется, подбить его на «разнести все вокруг», «пойти, найти и замочить этого идиота Гэмпа» и прочее было бы крайне просто. А при ней он привык сдерживать свои порывы «пойти замочить кого-нибудь» или «расчувствоваться по поводу политики». Хотя не всегда получалось, конечно. Ну а еще там должен был быть Терренс. При нем тоже как-то не хотелось падать мордой в грязь. Так что… соберись и будь молодцом, Гидеон.
***
- Надо много улыбаться, – пробурчал он себе под нос, и как будто чтобы придать себе побольше уверенности, покрепче сжал руку Энн. – Ты же будешь улыбаться за нас обоих? – с надеждой спросил Гидеон свою прекрасную спутницу. – А может, придется улыбаться за всю яхту. Или что они там заказали…
Зная размах Эйвери, Яксли не сомневался: просто помолвкой не обойдется. Но даже когда они добрались до корабля, он не смог сдержать удивления. «Да уж. Эйвери. Вот это прикрытие. Теперь общественность скорее поверит».
Вежливо здороваясь со всеми и приветливо, но весьма сдержанно улыбаясь, он продвигался по кораблю в поисках виновников торжества. Дяде он лишь кивнул, вряд ли тот особенно хотел с ним разговаривать. В прошлый раз их сообщение слегка не заладилось, да еще и Яксли старший был рядом с Катрин, и Гидеону показалось, что они о чем-то разговаривали.  Взглядом он нашел Скорпиуса с какой-то рыжей девушкой и тоже кивнул им («Неужели он пришел с Розой на это торжество?»)
- Равенна, прекрасно выглядишь! – оттарабанил Гидеон, поравнявшись с еще-пока-что-мисс-Забини. – Надеюсь, все хорошо? А Малькольм далеко?
И он продолжил искать Малькольма. Не то, чтобы ему надо было сказать что-то мрачному Эйвери, но поддержать друга очень хотелось.  Хотя бы сказать, что если что, он, Гидеон, всегда готов помочь.

+4

7

Этот торжественный и странный день захватил её мысли с того самого момента, как они получили приглашение. Мотивы этого события не должны были волновать кого-либо, по крайней мере все оставались при своём мнении. Волшебница же была возмущена где-то в глубине своей души, чем тут же поделилась со своим возлюбленным. Всё-таки в её понятии свадьба - это святой союз, причем навсегда. И никак не иначе. Но её праведные мысли не должны достигнуть чужих ушей. В конце-концов, каждый волен поступать, как ему заблагорассудиться. Приписка, посвящённая ей лично, обескураживала. Ей определённо стоит потом обсудить всё лично с будущей миссис Эйвери (к такому невозможно привыкнуть). Но это всё стоит оставить на конец вечера или же на другой день. Сегодня просто публичное заявление и Дингл тут в роли гостя, а не репортёра. Её руку чуть сильнее сжимает Яксли и девушка невольно улыбается, отстраняя все мысли в задний ящичек. Это её не касается, сейчас всё внимание должно быть на виновников торжества. - Моей улыбки хватит на всех! И в таком случае, поздравления говоришь ты, - она одарила своего спутника обескураживающей улыбкой, не принимающей никаких отказов. Хотелось добавить, что она врать не собирается, но её спутник и так это знал. Девушка чувствовала, что искренних поздравлений у неё явно не выйдет. А выдавать свой скептицизм относительно всего происходящего она не хотела, ведь, наверняка, многие разделяли его, но каждый был по-своему умён, чтобы не высказываться публично. Улыбаться - запросто. Но вот на словах имитировать радость и вкладывать туда весь свой талант лгунишки ( а этот талант так себе, я вам скажу), увольте. В любом случае придётся сказать хоть что-нибудь, ведь не будет же она весь вечер избегать свою подругу (она ведь может её так назвать, правда?). Внутреннее возмущение лишь возросло при виде огромного корабля. Вот тебе Забини и Эйвери в действии, слишком мощно и величественно. Ах да, как и подобает аристократам.
  Скользя взглядом по гостям, девушка не успевала здороваться с наступающей толпой, в которую они с Гидеоном погружались. Некоторых из присутствующих журналистка знала лично, остальных - косвенно. Её взгляд скользнул по мужчине, улыбка которого была ей слишком знакома. Терренс. Терренс (мать его) Яксли, от которого она так нелепо сбежала из той книжной лавки. Какой стыд и позор. С ним не стоит пересекаться сегодня. Энн тут же опустила свой взгляд, стараясь спрятаться в тени своего кавалера. Неловкость зашкаливала, потому девушка лишь обрадовалась, когда увидела в толпе Равенну. Она подошла к ней ближе, всё ещё держа своего Яксли под руку. Ей стало куда спокойнее от слов волшебницы, ведь им действительно стоило поговорить. - Обязательно, надеюсь, мистер Эйвери не будет против, если я похищу Вас на несколько мгновений, - таинственно подмигнув прекрасной девушке, ответила Энн. Глядя на юную пока-ещё-Забини создавалось впечатление, что она самая счастливая девушка в мире и это её день. Виновница торжества упорхнула от них в сторону других гостей. Как то грустно улыбнувшись, Дингл подумала, что эта маска должна быть ей невыносима. Она прижалась к своему мужчине, положив голову ему на плечо. - Не представляю, какого им, - прошептала она подавленно, вспоминая слова Гидеона относительно Малькольма. Оказалось, что у двоих были свои причины заключить этот брак, правда, ей неизвестные. Печальные мысли снова пытались атаковать её, но она сделала глубокий вдох и снова натянула свою ослепительную улыбку. Наверное, в этом и заключалась поддержка. Никакого сочувствия им не надо. А улыбка может значить многое.

*Записочка от Равенны для Энн

Дорогая Энн, буду очень рада видеть тебя на своей помолвке. Надеюсь, ты поймешь все правильно и не станешь упрекать меня за то, что я буду вести себя "правильно"

Отредактировано Ann Dingle (2017-09-26 00:30:49)

+5

8

Сраная помолвка, сраный корабль, сраный Эйвери!
Проклиная всё на свете, Эллиот нацеживал в стакан последние капли виски, одновременно сокрушаясь и радуясь тому, что он слишком жмот, чтобы открыть новую бутылку. Которая наверняка где-то завалялась. В общем-то еще и искать её было лень.
До выхода оставалось пятнадцать минут, а он все еще сидел на кухне в домашней одежде и оттягивал решающий момент напоследок. В комнате висела приготовленная одежда - кажется, если бы не Лили, он бы пошел хоть в футболке и джинсах, смотря что первым попалось бы под руку, вместо парадного костюма. Несмотря на некоторое напряжение, которое заставляло их отношения искрить в последнее время, он бы очень хотел, чтобы она оказалась на этом сраном мероприятии вместе с ним.
Но - соплохвост сожри этого Лестрейнджа - Лили Поттер обязана была присутствовать на работе. Любопытно, а он сам хотя бы будет работать или его тоже пригласили на торжество? Впрочем, наверное, нет. Лестрейнджа бы не пригласили. Даже если бы Малькольм очень захотел, что вряд ли. Эллиот не помнил, чтобы тот где-то мелькал с Эйвери, а через него проходило очень много информации.
Допив виски и с грохотом поставив стакан на стол, он потянулся было к пачке, но вспомнил, что курил уже раз триста за этот день.
Сраные нервы.
Его невероятно возмущала эта помолвка. Его драгоценную Рейв продавать в рабство этому мрачному типу! Он плохо знал Малькольма - но не то чтобы очень хотел знать его лучше. Ему было достаточно того, что при виде этого аристократа начинает выстраиваться внутри дополнительная защита. И иметь с ним дело вообще не хотелось, а уж что говорить о том, чтобы отдать ему на растерзание сестру!
Какого хрена?!
К тому же, этот брак был не нужен обоим. Только родители в нем души не чаяли.
Но Эллиот должен был признать: его переживания ни в какое сравнение не шли с переживаниями самой Рейв (которая их, разумеется, сдерживала намного лучше своего старшего брата) и Люпина (который продемонстрировал киллерские наклонности, узнав о предстоящей помолвке). Забини очень надеялся, что Бэгмен сможет приковать их друга к батарее или чему-нибудь еще, чтобы тот ни в коем случае не вырвался из квартиры и не вломился на корабль, просто потому что это будет самоубийство. Он определенно доверял этой блондинке - иначе бы остался с Люпином сам. К счастью, она откуда-то имела вполне четкое представление о том, что конфликт с Эйвери может стоить жизни, а потому должна была сделать все возможное для нейтрализации Люпина.
Стрелки на часах приближались к 15.45, и Эллиот заставил себя встать из-за стола и начать собираться. Хотя и очень хотелось опоздать.
Еще раз мысленно поблагодарив Лили, он оделся в подготовленный костюм, забрал с кухни сигареты, положил палочку во внутренний карман пиджака. Он мог бы сейчас найти тысячу дел, чтобы не выходить из дома - даже уборку сделать. Но все же со вздохом переступил порог и закрыл за собой дверь.
Никаких пафосных машин, карет и прочей ерунды. Он аппарировал из ближайшего переулка и почувствовал приступ тошноты - то ли от перемещения в пространстве после алкоголя, то ли от увиденного корабля и осознания реальности происходящего.
Это был тот самый момент, когда он готов был просто послать к Мерлину политику и сорвать эту помолвку. Но он обещал Рейв держать себя в руках. Зачем - непонятно.
Сраная политика. Сраные аристократы.
Все так приторно улыбались - аж зубы от количества сахара сводило. Хотя было очевидно, что все это было напускное, но почему-то это раздражало еще сильнее.
Эллиот даже не постарался улыбнуться. Холодно поприветствовал родителей обеих сторон, хмуро кивнул старшему Яксли, который бесил своим безупречным спокойным поведением - а ведь он, между прочим, должен был заниматься тем, чтобы этой помолвки не было!
Забини схватил бокал шампанского с первого попавшегося подноса и выпил его залпом, после чего бокал магически исчез.
Не успокаивало.
Рейв быстро улыбнулась ему издалека, уделяя внимание другим гостям. Хотелось подойти к ней и еще раз предложить сорвать это чудесное мероприятие и вызволить ее из плена, но такое ощущение, что она намеренно не давала ему этого шанса.
Рядом с ним возникали все новые люди, почему-то желающие пожать ему руку и поздравить с помолвкой сестры. Он уже уставал благодарить их сквозь зубы.
Протиснувшись сквозь толпу, наконец, к Равенне, он увидел ее рядом с Линнетт на диване и хотел было уже уйти, но...в конце концов, все взрослые люди. Пора было уже принять тот факт, что она была с кем-то другим и, вероятно, счастлива.
-  Чудесно выглядите, обе, - произнес он вместо приветствия и присел на подлокотник дивана возле Рейв. - Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен поджечь этот корабль, - уже тише обратился он к сестре.

+2

9

Люди сновали по кораблю, словно прожорливые муравьи. Домовики-невидимки наводили шик в зале, расставляя шикарные закуски, наполняя зал столиками с различными развлечениями и радикально меняя декорации, как только возникала такая потребность. Но выражение моего лица становилось неизменно-безразлично-улыбчивым. Я все еще не смотрел на свою будущую супругу, все еще коротко и вежливо кивал отцу, все еще не чувствовал вкуса еды, которую мне приходилось есть.
Скуууука, - с тоской ныл мой внутренний голос, наделенный превосходным тембром, как и его оригинал. Разумеется, как и оригинал, мой внутренний голос не очень хорошо отличал одни эмоции от других. Та же пое...ерунда относилась и к чувствам. Какой-нибудь зануда-шарлатан с несуществующим даром эмпатии мог бы сказать, что меня одолевает апатия или ещё какая-нибудь сопливая ерунда, которой подвержены исключительно обделенные интеллектом барышни. Но я-то знал, что это всего лишь скука. И, казалось, ничто не могло меня обрадовать.
Наши отцы завершили свои речи, гости продолжали прибывать. Каким-то образом я умудрился даже упустить тот момент, когда Равенна вышла к гостям. Кажется, тогда я впервые за вечер взглянул на свою невесту. Скользкое чувство презрения и ярости на мгновение завладело мной. Я с оттенком отчаяния посмотрел на отца. Мне хотелось убедиться в том, что он видит - с КЕМ общается моя невеста. Он видел. И был доволен. Ну ещё бы. Прекрасная компания для чистокровной! Дэвис - мне пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, где я видел это смазливое личико. Ну да. Эта особа была одной из пострадавших. Я видел ее фото, кажется, она стала основным источником для тупейшей из Уизли, которая работает на Пророк. Кто ещё? Роза, выбравшая Малфоя. Чудесная партия. Идиоты и скучные люди должны держаться вместе. Меня передернуло от одной мысли, что в головах тупых обывателей я, из-за моей ненаглядной невесты, могу оказаться в подобной компании. Кто ещё? Пожелтевшая Дингл, спутница Гидеона. Надо признать, эта дама раздражала меня лишь тем, что была угрозой для Люмено - драккл его знает, на какую глупость способен наш страстноязыкий Яксли ради женщины. Не дай Салазар ещё Люмено бросит. Впрочем, Дингл была меньшей проблемой из всех возможных.
Я медленно встал из-за стола. Кажется, на меня уже стали косо смотреть. Надо было хотя бы поприветствовать гостей. Ну хотя бы тех, которые не вызывали у меня отвращения.
Именно поэтому я уверенно проследовал мимо иностранцев. Даром, что француженку пожирали взгляды моих драгоценных родителей, что любопытно, я прекрасно понимал, что оба они сейчас испытывают одно чувство - ревность. А вот американец приглянулся Забини, причём обоим. Вполне естественно, что я не собирался одаривать его своим вниманием, пусть они его наверняка и желали.
Я пошел прямо к Гидеону. Пожалуй, лишь его лицо сегодня не вызывало у меня раздражения. Даже более того. Он вызывал у меня ностальгические нотки надежды на лучшее будущее! Всего несколько дней назад мы сидели в нашей тесной компании - я, Гидеон и Айла! Прекрасное трио, прекрасные идеи, превосходная страсть. Нет-нет, вы не подумайте, к моему сожалению мы все были одеты, но все же… Все же! Сейчас я смотрел на Гидеона так, как должен был бы смотреть на свою невесту.
- Здравствуй, Яксли. Дегустируешь сигары? Попробуй вон те, отец курит только их, а, в смысле сигар, его вкусу я доверяю, - я взял Гидеона под локоть и подвел его к нужному столу, немного отдаляясь от общей толпы.
Конечно, жаловаться сейчас было ни к чему, бросать беспомощные взгляды на товарища - тем более. Да я бы и банально не смог этого сделать. Мешали принципы, характер и надежда на то, что, в любом случае, до свадьбы дело не дойдет. Я немного натянуто улыбнулся, впрочем, любая моя улыбка казалась натянутым оскалом.
- Ты знаешь, Гидеон, а ведь мы могли бы отделаться от всех этих неприятных формальностей просто заключив брак… Если уж мой отец радуется появлению этих, - я раздраженно кивнул в сторону Скорпиуса и его пассии, - то сверх толерантный гомосексуальный брак между чистокровными, - я хмыкнул и взял сигару, принимаясь ее раскуривать. - Кстати, ты будешь моим свидетелем на свадьбе.
В принципе, сказать больше было нечего. Гости начинали перешептываться, а сигара и короткая беседа с Гидеоном немного подняли мне настроение. Все-таки было приятно чувствовать, что частичка Люмено оказалась в этом бредовом мире. Тем более было приятно видеть здесь Гидеона. Хотя появление Айлы тоже могло бы поднять мне настроение. И не важно, как низко оно будет находиться. Ну если вы поняли, о чем я.
Но и этот волосатый чудик меня порадовал настолько, что я даже кивнул его похотливому дядюшке, даже задержал полный омерзения взгляд на его спутнице, и посмел приблизиться к дивану, возле которого обосновалась моя невеста.
На этот раз по моему лицу можно было подумать, что мне сильно скрутило живот, но на самом деле я старался улыбаться собеседницам Равенны. Можно было похвалит себя лишь за то, что я не выгнал их и не убил на месте.
- Даааамы, Эллиот, - с элегантностью страдающего головной болью Аберфорта Дамблдора протянул я. - Думаю, все вы уже успели поздравить нашу невесту с тем, какой чести удостоилась ее семья. Эллиот, пожалуй, мне стоит украсть мою прекрасную даму из-под Вашего надзора. Равенна, надеюсь, Вы согласитесь со мной открыть танцевальный сезон?
Что ж, после взгляда на “дам”, с подобием нежности и теплоты смотреть на Равенну было гораздо проще, так что я с протянул свое невесте руку, и, стоило ее пальцам коснуться моей ладони, я сразу притянул ее к себе, второй рукой обхватывая за талию и крепко прижимая ее к себе.
- Дорогая, ты прекрасно пахнешь, - достаточно громко проговорил я, хищно проводя носом по шее невесты и глядя в глаза Эллиота, мне безумно хотелось увидеть его гнев, кажется, сегодня меня могли подпитывать только негативные эмоции окружающих людей, ну и Гидеон, конечно, куда же без него.
Стоило мне прижать к себе будущую невесту, как заиграла музыка, а домовики успели освободить пространство в центре зала. Я закружил ее в танце, все также крепко прижимая молодую девушку к себе. В какой-то момент, мне показалось, что на ее спине должен был остаться синяк в форме моей ладони. Нужно сказать, это заводило. Я даже немного заулыбался.
- Двигайся за мной, даже если тебе покажется, что я не прав, - прошептал я ей на ухо и самодовольно улыбнулся, нарочно поворачивая свою партнершу в другую сторону, - продемонстрируй всем свою покорность, - еще тише прорычал я, приподнимая девушку в танце.
Я нарушал границы зала, правила танцевальных движений, шел не в такт, но ни разу не отпустил невесту. Кажется, сейчас мне была необходима ее бесконечная покорность, особенно мне нравилось демонстрировать свою власть под пристальными взглядами такого количества уважаемых (и не очень) людей.
Кажется, во время первого танца мы были одни. Кажется, начался второй танец, а я продолжал кружить свою новую игрушку в том же ритме, известном только мне. Нас фотографировали, запоминали. обсуждали. Кажется, отец был доволен.
Вскоре мы начали задевать других танцующих, потому что я, двигаясь в своем ритме, не замечал их.
Кажется, вскоре, нам пришлось сменить партнеров. Я продолжал танцевать. Мне снова было скучно.

+7

10

Рейв была не просто воспитана аристократкой, она была ею рождена. И этот статус, вопреки расхожему мнению, всегда означал в первую очередь способность держать удары судьбы с гордо поднятой головой и невозмутимой улыбкой и нести себя по жизни с осанкой королевы. Даже если ноги по колено увязли в зыбучем песке, а груз на плечах того мерзкого сорта, что давит к земле отнюдь не своим материальным весом.
При этом Забини никогда не была идеалом. И умение держать себя в руках, внешне оставаясь при любом испытании нервов чуть надменной девочкой с непробиваемой уверенностью в себе, зачастую давалось слизеринке дорогой ценой. Прежде всего, необходимостью подавить свою бьющую через край эмоциональность и, как следствие, бунтующим пожаром чувств внутри. Спасение же от этой разрушительной силы было только одно. Или, может быть, Равенна знала лишь этот способ – обрушить прожигающий злой огонь на других, позволив ему вырваться на волю и сжигать в своем пламени. Конечно же, тех, кого она любит всей силой своей темной души, способной выделять так немногих. Потому что никому иному ведьма просто не смогла бы показать свою истинную сущность.
Помолвка, разумеется, стала очередным испытанием выдержки Равенны. Но еще бОльшим испытанием оказались сочувствующие взгляды друзей, замаскированные вежливыми улыбками и округлыми фразами. Забини легко могла вынести откровенную зависть некоторых молодых особ, считающих Эйвери-младшего идеальной партией, пресыщенное довольство глав родов, лесть тех, кто только чудом присутствовал на сем мероприятии. Но фальшь со стороны близких, которую ведьма распознавала безошибочно, и жалость, которую она не могла принять в отношении себя, - все это выводило, заставляя холеные руки подрагивать, а дыхание углубляться и проходить рваными вдохами. Еще один успокаивающий взмах ресниц, завуалированное слово поддержки – и изящная девочка в серебристо-зеленом платье заорет на весь банкетный зал, чтобы все выметались прочь и оставили ее в покое. И, кажется, начнет швыряться изысканным хрусталем, уже не задумываясь о последствиях.
Забини понимала, что подобная истерика станет венцом ее карьеры и окончанием отношений со всеми родственниками вплоть до какой-нибудь семиюродной бабки с окраин Италии. Исключая, разумеется, Эллиота, который почти единственный откровенно сцеплял зубы и, кажется, едва сдерживался от нелицеприятных ответов на поздравления. А значит, необходимо было сконцентрироваться на чем-то ином, отвлечься от выискивания этих мягких, поддерживающих улыбок. И не дать им затянуть себя в опасный водоворот, необратимо прорвущийся на окружающих сметающим все приличия потоком. Хотя бы ради брата, если не ради себя самой.
Рейв втянула в себя воздух, осознанно медленно пропустив его через легкие, и чинно сложила руки на коленях. Все это время по-прежнему машинально улыбаясь (почти очаровательно) и говоря что-то, подходящее случаю. Взгляд девушки не спеша скользил по залу, минуя Терренса, Роуз, Энн… Каждого, чье лицо могло выразить больше, чем пристало этому насквозь фальшивому мероприятию. Но Скорпа он миновать не мог. Лицо друга попало в поле зрения ведьмы раньше, чем она смога отдать себе в этом отчет. И в тот же миг подсознание, измученное необходимостью подавлять себя, нашло лазейку. Равенна увидела Малфоя и что-то в ее голове замкнулось. Новым коктейлем эмоций: внезапным пониманием, детской обидой, взрослой ревностью, чувством собственничества и злостью. И больным откровением. Прежде всего, для нее самой.
Думала ли Рейв когда-нибудь, что однажды она станет миссис Малфой? Будет жить в фамильном особняке с белыми павлинами и выращивать цветы в старом розарии? Воспитывать детей с затейливыми именами, заниматься благотворительностью, коротать вечера со свекровью - женщиной, которая так часто бывала в их доме и чье имя младшая Забини научилась выговаривать почти так же рано, как имя матери? Думала ли? Нет, ни единого мига. Рейв еще в детстве приняла те правила их общей жизни, которые предложил Скорп. И всегда была ему верным другом и сестрой, по сути, хотя и не значилась ею по крови… Ни единого мига сомнений.  До этого самого момента, когда Забини увидела из самого центра своего внутреннего пожара теплое сияние Малфоя. Глубокое сияние человека, который счастлив и рад своей жизни, хотя и искренне опечален происходящим с подругой.
Злость накрыла ее с головой, отрешив от всех иных людей в зале. И Равенна вдруг отчетливо поняла, что во всем происходящем сейчас виноват только Скорпиус и никто иной. Это Малфой трусливо свернул с их возможной общей дороги, это он не смог вовремя понять, объяснить, доказать. Он должен был выбрать ее, Равенну, а не Роуз Уизли. Именно этого ждали их родители, именно этого, наверное, когда-то, до встречи с Люпином, ждала она.
Скорп сопровождал ее на первый Святочный бал, Скорп был ее верным спутником на вылазках в Хогсмид вплоть до старших курсов, основным партнером по танцам вне стен Хогвартса, компаньоном в прогулках по Косому переулку на каникулах между учебными семестрами. Если бы он сделал ей предложение, этот выбор одобрили бы обе семьи. И в жизни Равенны никогда не было бы ни Люпина, ни того накала чувств, которые он ей открыл, ни этих раздирающих сердце разочарований, когда ведьма сходила с ума от вынужденной разлуки с тем, кто стал центром ее существования. Она, несомненно, любила бы Скорпиуса, пусть и совсем иначе, чем Тедди. И, наверняка, была бы с ним счастлива. И сделала бы счастливым Малфоя. Потому что они вылеплены из одного теста и по одной форме. Они всегда понимали друг друга с полуслова, имели сходное восприятие жизни, воспитание, привычки, манеры, вкусы. Это было бы так же просто, как дышать. Но Скорп не заметил этого возможного витка судьбы и не сделал того крошечного шага в этом направлении, который всего-то и был необходим. Он виноват, виноват во всем! И в этой дракловой помолвке с Эйвери в первую очередь!
Не-на-ви-жу… Взгляд Рейв впился в Скорпиуса немым укором, кусая цепко и больно, как умела она одна. Уголок губ скривился в саркастичной злой улыбке. И с мрачной затаенной радостью, шевельнувшейся в глубине, ведьма увидела, как неуловимо, заметно лишь для очень немногих, меняется, словно бы выцветает, лицо друга. Вся изощренная прелесть этой ситуации была в том, что Малфою даже ничего не нужно было говорить. Он и без того чувствовал ее злую обиду, потому что они слишком хорошо знали друг друга. И винил себя. Несомненно. Даже если не понимал, за что. Забини сощурила глаза, помимо воли ощущая, как на нее снисходит успокоение и облегчение от того, что ее боль разделили, ломая пожар надвое и тем самым превращая его в тлеющие искры.
Поймав взгляд Скорпиуса, Рейв шевельнула губами, словно намереваясь что-то сказать. Но в итоге только на миг прикрыла глаза. То ли прося прощения за тот выплеск злости, который прорвался наружу заметно только для него, то ли давая понять, что прощает Малфоя за все и снова принимает привычные правила игры. Главное, что сейчас ведьме стало проще дышать и она вновь могла бороться за свое собственное будущее. И кажется, даже была близка к тому, чтобы взять себя в руки… Пусть Скорп будет счастлив с Роуз, пусть она будет стократ больше счастлива с Тедди, пусть Малькольм катится к драклу. Аминь.
В продолжение успокаивающей волны на подлокотник дивана рядом с Равенной опустился Эллиот. Тепло разлилось по телу, небрежно, словно котенка, потрепав по загривку и утонув в изгибе позвоночника. Вопреки тому, что брат отнюдь не дышал миром и спокойствием, его присутствие придало Равенне сил. Равнодушная оболочка, опустошенная эмоциональным пожаром, наполнилось жаждой жить и повернуть все в нужную ведьме сторону. На пепелище возвращались уверенность и хладнокровие – лучшие союзники в борьбе за свои собственные решения. Девушка скользнула ладонью по руке брата. Почти незаметно, стараясь не демонстрировать достойной публике больше, чем той нужно и можно знать.
- Причина и есть всего одна – верь в меня и в то, что я знаю, что делаю. И этого достаточно, - произнесла Равенна тихо, едва шевеля губами сквозь сверкающую на лице, ничего не значащую улыбку. Возможно, девушка бы добавила еще что-то, но на горизонте появился Малькольм, который наконец-то соизволил оторваться от Гидеона и, по всей видимости, решил осчастливить невесту своим присутствием. Диалог с братом пришлось отложить до поры до времени, потому как подобные темы лучше развивать тет-а-тет. И теперь Забини оставалось надеяться, что Эллиот ее не только слушал, но и услышал.
При взгляде в ее сторону, лицо Эйвери-младшего исказилось, разливая порцию бальзама по душе Рейв. Ведь Забини доподлинно знала, что послужило причиной этого кривого оскала, несомненно, должного означать вежливую светскую улыбку в адрес «дорогих гостей», окружающих невесту. Ведьма очаровательно, почти игриво улыбнулась, демонстрируя куда лучшее владение лицевыми мышцами, чем ее суженый, и взяла Линнетт под руку. Смотрела она при этом на Эйвери и, пожалуй, только он мог прочесть во взгляде Равенны куда больше, чем прочие участники сомнительного торжества. Потому что предназначался этот жест именно «любимому» жениху.
- Как прекрасно, дорогая, что ты согласилась быть свидетельницей на нашей свадьбе, - пропела девушка, наклоняясь ближе к подруге, но глядя по-прежнему на Малькольма. – Не сомневаюсь, что мистер Эйвери рад так же, как и я. – Равенна поцеловала Дэвис в щеку и легко вспорхнула с дивана. Тут же попав в цепкие лапы жениха, моментально сжавшего ее, как долгожданную новую игрушку – воодушевленно, нагло и совершенно по-собственнически.
- Буду счастлива станцевать с Вами первый танец, Малькольм. Девушки, Эллиот, прошу извинить, - выдавила из себя Забини почти нормальным голосом, направляя все силы на то, чтобы не дать мужчине придушить себя раньше, чем кончится праздник. Объятия суженого были слишком крепкими, а пожить пока еще хотелось.
При словах о ее прекрасном запахе Равенна приторно улыбнулась, не сопротивляясь и не пытаясь выразить свое отношение к тому, что Малькольм почти касался ее шеи на глазах у половины магического Лондона. Но в самой глубине темных глаз, куда, как смела надеяться ведьма, жених не составлял себе труда заглянуть, мелькнула злость. Плевать ему было на то, как она пахнет. Все это было только демонстрацией своей власти и, разумеется, ответным ходом на мелкую, по-детски простенькую шпильку Забини. Она посмела пригласить свидетельницей на их предполагаемую свадьбу не-чистокровную девочку, Эйвери же, в свою очередь, решил сделать больно Эллиоту – самому дорогому, кто есть в жизни Равенны. По крайней мере, насколько девушка могла видеть, смотрел ее драгоценный женишок в направлении старшего из отпрысков Забини. Что ж, это она ему запомнит.
- Не вдыхай слишком сильно, милый. Ты же знаешь, что самый нежный аромат у наиболее опасных цветов, - мягко произнесла Рейв, что при желании можно было принять за шутку. – Ты тоже вкусно пахнешь. Но, если ты не против, не буду акцентировать на этом внимание всех гостей и позволю себе наслаждаться ароматом на расстоянии, не наклоняясь к твоей шее.
Музыка заиграла, едва девушка завершила фразу, и пригласила двигаться в такт, совершая знакомые всем фигуры. Но если правила в танце и были очевидны, то только не для Малькольма. Он не позволил невесте сделать ни одного привычного па, заставляя следовать за движениями своих рук, уже, наверняка, оставивших синяк на спине. Забини сверкнула глазами, разглядывая ворот рубашки Малькольма и прерывисто дыша, словно норовистая лошадка, которую попытались взять под уздцы. Эйвери наклонился к уху Равенны, давая указания, и ведьма, вскинув голову, зло улыбнулась ему в ответ, не забыв кивнуть. Взывать к логике было бессмысленно, вырываться из рук жениха посреди торжества в честь помолвки - невозможно. А значит, оставалось только в очередной раз молча подчиниться. Это она запомнит ему тоже.
Уловить темп и направление танца, понятного только одному этому психу, получалось достаточно легко. Потому что без боли совершать можно было только те движения, которые хотелось Эйвери. Сопротивление грозило как минимум вывернутым запястьем. И Рейв сильно сомневалась, что это хоть на каплю приблизило бы их пару к классическим канонам вальса. Наверняка, траектория танца не изменилась бы, просто она заорала бы на весь зал от боли. Покориться было проще.
- Не понимаю, какое удовольствие в том, чтобы сталкиваться с другими парами. Всем и так известно, что, взяв фамилию Эйвери, я буду выполнять только твои желания и решения, - произнесла Рейв, почти касаясь уха Малькольма губами. – Только не забывай, что этой свадьбы не будет. Не увлекайся очень-то, а то вдруг понравится.
Слегка отстранившись от жениха, насколько позволяла его собственническая хватка, Забини попыталась заглянуть ему в глаза и найти в них заверение в том, что Малькольм не передумал и по-прежнему верен их общему решению расторгнуть помолвку. Слишком уж увлеченно Эйвери демонстрировал свою власть над ней, слишком много удовольствия получал от покорности невесты. И это не нравилось Рейв совершенно. Потому что к наслаждению привыкаешь очень быстро и порою его хочется продлить. Настолько хочется, что здравый смысл пасует.
Несмотря на то, что танец не доставлял девушке абсолютно никакой радости, Забини не была уверена, что обрадовалась смене партнеров, которая последует вновь достаточно быстро. Однозначного ответа от жениха, который, определенно, получал изощренное удовлетворение, испытывая ее терпение, ведьма так и не услышала, и закравшиеся опасения вспыхнули в ее душе с новой силой. В конце концов, Малькольму особенно нечего было терять. Пока его дражайшая Елена – Гэмп, он может позволить себе поиграться с кем-то другим. Почему бы не с Равенной, раз уж это так любопытно. Для Забини же перемена его намерений была крайне нежелательна. Ведь если мужчина все-таки решит заключить этот кратковременный союз (в длительности возможных брачных уз Рейв не сомневалась), предпринять что-то будет сложнее. А о том, что Малькольм может открыть ее планы главам родов, предварительно исключив свою вину в заговоре, даже думать не хотелось.
Найдя в себе силы поблагодарить жениха за танец, и, проводив его взглядом прищуренных глаз, девушка оказалась лицом к лицу со старшим Яксли. И тут же расслабилась в его руках, касание которых было совершенно иным. Ощущая такое знакомое тепло Терренса, Рейв слегка успокоилась, отпуская напряжение. Вернее, задвигая его в самый дальний уголок подсознания в ожидании, пока ее талию вновь не перехватит железная ладонь Малькольма.
- Терренс, рада вновь тебя видеть, - произнесла Забини, стараясь, чтобы выражение ее лица было не слишком уж довольным. Все-таки, ее суженый сейчас танцевал с другой и демонстрировать удовольствие от этого обстоятельства было не очень-то умно. Да и не прилично. – Эта помолвка, определенно, испытание моих нервов. Пожалуйста, порадуй меня тем, что все получится так, как мы запланировали, и этой дракловой свадьбы не будет. Потому что с фамилией Эйвери я не смогу прожить дольше пары дней. Или я прикончу Малькольма. Или, что гораздо реальнее, он меня.
Едва успев выслушать ответ и слегка успокоившись, Рейв была вынуждена вновь сменить партнера, следуя словам распорядителя. И следующее лицо заставило девушку улыбнуться шире. Теперь уже не скрывая откровенной радости, потому что в случае с братом она могла себе это позволить. Ощутив прикосновение родных ладоней, Забини даже на мгновение отключилась от обстановки, вспомнив, как они последний раз танцевали вместе – в солнечной Италии, на крыше палаццо, когда жаркий летний день уже клонился к закату. Как же давно это было, еще до встречи с Тедди, в год выпуска Равенны из Хогвартса. Разговаривать совершенно не хотелось. Рейв лениво прищурилась, словно мелкий хищник на солнце, и смотрела на брата с нежностью, отражение которой крайне редко можно было увидеть на ее лице. И реже всего подобный взгляд видел брат, хотя и был одним из немногих средоточий ее мира.
- Эл, - все-таки произнесла девушка, предчувствуя, что танец должен вновь смениться. – Обещай мне быть выше провокаций. Эйвери специально выводит тебя на эмоции, ему это доставляет удовольствие. Чем больше ты злишься, тем больше изощренной радости Малькольм получает. Верь, что все ненадолго. А если вдруг что-то пойдет не так, ты узнаешь первым. И тогда я уже не буду просить тебя держать себя в руках.

Оффтоп (извиняшки)

Прошу понять и простить. Мне очень нужно было так длинно. Видимо, потому что давно не писала.

+2

11

Присутствие Катрин рядом немного успокаивало, впрочем, как и всегда - несмотря на их особые отношения еще с давних пор, с ней всегда хотелось взять себя в руки и найти скрытые ресурсы уверенности. Не в себе - скорее в самой ситуации, которая была слишком шаткой, и ощущение того, что что-то непременно пойдет не так, неотступно следовало за мужчиной. Но ему было необходимо не показать это другим, ведь у него не было видимых причин переживать. Только родителям потенциальных новобрачных он мог позволить себе показать, как он недоволен происходящим - впрочем, это они знали и так.
Однако, судя по реакции Катрин, его напряжение было слишком заметно.
Кэт, милая Кэт, как многого ты все-таки не знаешь...что, разумеется, хорошо, и пусть оно так и остается.
- Не переживай, я держу себя в руках, - кратко ответил он, продолжая улыбаться.
И если уж она трактовала его состояние именно так - она, кто знал его уже Мерлин знает сколько лет и успела изучить достаточно хорошо, - то можно было надеяться, что и другие гости подумают примерно так же. Или припишут какую-нибудь политическую конкуренцию внутри Фиделиуса (и не будут далеки от правды, хотя подобные умозаключения были бы нежелательны), или подумают, что он хотел бы свести своего драгоценного племянника с мисс Забини (не дай Мерлин - и как ни жаль, из всех трех вариантов, имея в виду Малькольма, Гидеона и Эдварда, он предпочел бы для Рейв именно последнего).
Кстати, где этот самый племянник? Отлично, он уже был здесь, вместе со своей спутницей, коей являлась...о, погодите-ка, не та ли это мисс, которой он купил книгу и которая потом сбежала с их совместного кофепития?
Если она сбежала из-за его племянника, то в принципе все встает на свои места.
Эти размышления даже развеселили Терренса, и он немного отвлекся от напряжения по поводу предстоящей помолвки. Он не торопясь повел Катрин в сторону Гидеона, надеясь перехватить его до того, как это сделает младший Эйвери.
- Здравствуй, дорогой племянник, рад снова видеть тебя - да еще и с такой очаровательной спутницей, - он кивнул в знак почтения прекрасной даме и с большим удовольствием наблюдал за ее реакцией. Сам он уже улыбался неподдельно. - Должен сказать, тебе повезло иметь эту леди рядом с собой.
Абсолютно дежурная фраза, какую часто говорят, чтобы сделать комплимент женщине, особенно которую видят в первый раз, но в данном случае - он знал - леди поймет известный лишь им двоим скрытый смысл.
Он кивнул в ответ Эллиоту, который выглядел мрачнее тучи, и подумал про себя, что за этим товарищем стоит следить - на всякий случай. И, разговаривая с прочими гостями, он то и дело посматривал в его сторону, тем более что сейчас тот находился рядом с Рейв. Вскоре к ним присоединился и Малькольм, и Терренс снова ощутил нарастающее напряжение. Ему совершенно не нравилось то, как тот смотрел на Равенну, как сжимал ее талию (степень мягкости в этом жесте стремилась не то что к нулю, а даже в минус), но он знал, что сделать сейчас было ничего нельзя. Это необходимо было выдержать - всем им - чтобы потом, наконец, от этого освободиться.
Заиграла музыка, и после вынужденного наблюдения за танцем Эйвери с Рейв, Терренс при первой же возможности повернулся к Катрин и повел ее в вальсе намного мягче, чем это делал жених.
- Давно же мы с тобой не танцевали, Кэт, - он довольно улыбнулся, с каким-то ностальгическим наслаждением прижимая ее к себе. - Жаль, обстоятельства сейчас не самые приятные.
Смена партнеров - и в его руках оказалась та, ради которой он и старался держать себя в руках.
- Я тоже рад, - коротко ответил он, вкладывая в эти три слова больше, чем простую формальность. - Я всё организую. Сделаю всё, что в моих силах, и Эйвери ты не станешь. Верь мне. Но сколько-то потерпеть придется.
И, к сожалению, Рейв уже выскользнула из его рук.

оффтоп

Нет, 3500 - это какой-то невероятный лимит, в него невозможно впихнуть пост, даже если очень стараться х.х

Отредактировано Terrence Yaxley (2018-06-12 20:18:42)

+2

12

Пожалуй, на этом мероприятии все, включая Катрин, были нежеланными гостями. Более того, у Лотте создавалось впечатление, что на здесь не рады были никому, по крайней мере, сами виновники. Судя по всему, несчастным будущим молодоженам хотелось оказаться где-то в другом месте и больше никогда не видеть всех причастных. Впрочем, Катрин прекрасно понимала, что она могла додумывать. Так что женщина решительно отмахнулась от назойливой мысли, бросила короткий взгляд на Чарльза, который был прекрасен (как и всегда) и держался невероятно достойно даже в обществе идиотки-супруги. Женщина едва прищурилась и перевела взгляд на прибывающих гостей, опираясь левой рукой на предплечье своего сомнительного спутника.
И как раз в этот момент, к ним подошла прекрасная пара - Энн и Гидеон. Катрин хмыкнула, едва улыбнулась Гидеону и одарила Энн одной из самых фальшивых улыбок. Когда парочка отошла, Катрин мельком и скорее по привычке с нескрываемым удовольствием оценила филейную часть младшего Яксли и тут же повернулась к его старшему родственнику.
- Терренс, милый, я, конечно, не собираюсь стоять со свечкой у твоей постели, но ты не забывай, что встречаешься с моей племянницей, так что попробуй удержать себя в брюках и прекрати флиртовать со своими бывшими.
Женщина мило улыбнулась и проследовала к предназначенному для них столику. Шикарное убранство, богатый стол, замечательные наряды у жениха и невесты. В каждом элементе убранства зала женщина с едва уловимой тоской отмечала стиль Эйвери. Иногда слишком безупречный, иногда слишком богатый. Судя по всему, младший Эйвери унаследовал отцовскую тягу к демонстрации, а может даже к сверхдемонстрации всех своих достоинств (достоинств, по мнению самого демонстратора, разумеется). И во всем этом шике, как казалось француженке, абсолютно отсутствовала душевная составляющая. Более того, ей казалось, что она вновь вернулась во времена своей молодости и вновь оказалась не какой-то встрече богатых лицемеров в качестве элитной сопровождающей, которой после вечера могут и не заплатить.
Женщина отвлеклась абсолютно ото всех, ей было практически не интересно, что говорит Чарльз, ей было абсолютно все равно, что пытается сообщить гостям Забини. Она лишь смотрела на Равенну и Малькольма, лица которых выражали всю боль, которую им приходится пережить. И, как и прежде, Катрин не могла понять, кому она сочувствует больше. Красавице Равенне, которая, кажется, сможет попрощаться не только со своей девичьей фамилией, но и со своей карьерой, политической работой и Фламель еще знает с чем. Или же больше сочувствия вызывал Малькольм, который, кажется, потерял всю возможную уверенность в себе.
Катрин думала о несчастных молодых людях и во время их танца, и во время своего танца с Терренсом, хотя она и продолжала учтиво и очаровательно улыбаться. Она не переставала думать о судьбе Малькольма и тогда, когда оказалась в его крепких руках. Ей казалось, что от юноши исходила неприязнь ко всей ситуации, так что она решила поддержать мальчика.
- Не волнуйся, милый, Терренс обязательно что-нибудь придумает, а я еще раз поговорю с Чарльзом. Мы все исправим, - она в танце ласково коснулась ладонью щеки Малькольма и ей даже показалось, что он едва улыбнулся, хотя взгляд его черных глаз все еще оставался непроницаемым.

+2


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 2028 и позже » #5. Аврор намеренно нагрянет, когда его совсем не ждешь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC