26.11.2017 Зима близко! А потому всех с обновлением)
23.09.2017 Все просыпаемся и отмечаемся в новой перекличке!
03.09.2017 Всех с осенью! И новым дизайном)
08.07.2017 Дан старт квесту про помолвку и арест! Следим в объявлении за очередностью!
29.05.2017 Запущена ПЕРЕКЛИЧКА, она продлится до 12 июня. Просьба не игнорировать)
3.04.2017 Теперь любые свои мысли можно излагать на Эхо КФ. Enjoy!
8.03.2017 С праздником, чудесные дамы! Мы вас любим!)

1.03.2017 Всех с наступлением весны! Не пугаемся нового дизайна)

19.01.2017 Пампарам, сегодня форуму исполняется один год! Спасибо всем, что вы с нами!)

8.01.2017 Внимание - перекличка! Просьба отметиться всех, кто планирует творить с нами и дальше)

5.01.2017 Администрация отходит от праздников и их наполнения и поздравляет всех с наступившим Новым годом! Удачи и вдохновения вам, зайчики!)

25.12.2016 Коли у нас магическая Британия - всех с католическим Рождеством! Подарки разбираем тут))

1.12.2016 Всех с первым днём зимы! В связи с наступившей на некоторых из нас зимней спячкой (или сессией), активность у нас стала сонной. Но я призываю всех поддерживать друг друга в этот сложный период и не давать форуму спать.

25.11.2016 Новый зимний дизайн (а ноябрь - это уже, считай, зима) поставлен. Надеемся, что будет радовать)

21.11.2016 Квест "Тайная переписка без доли романтики"запущен. Проверим, насколько дипломатичны лидеры двух организаций!

16.11.2016 Стартовали "пять вечеров с Розой Уизли"! Задаем любые вопросы!

15.11.2016 Отныне в теме Лента новостей магического мира будут публиковаться новости о событиях, непосредственно касающихся нашего сюжета.

12.10.2016 Приглашаем всех присоединиться к обсуждению касательно двух новых организаций, которые непосредственно связаны с сюжетом!

10.09.2016 Сегодня у нас открылась новая акция "Do not underestimate our power", персонажи которой очень-очень нужны проекту!

25.08.2016 Обращаем ваше внимание, друзья, что у нас запущена ПЕРЕКЛИЧКА, которая длится до 8 сентября.

19.08.2016 И мы продолжаем эту чудесную традицию "пятью неограниченными вечерами" с юным Малфоем!

23.06.2016 Пам-парам, мы открываем сезон "пяти вечеров", и первой жертвой у нас становится Айла Бёрк! Всем мучителям - прошу сюда!

02.06.2016 Во-первых, с наступившим летом всех! Во-вторых, сообщаем об открытии полезной темы для обсуждения тонкостей магомира вплоть до любых мельчайших деталей!

28.05.2016 Мы тут крепко задумались (да, с нами и не такое бывает) о том, а не провести ли на форуме реформы, а потому решили создать специальную тему для обсуждения насущных вопросов. Вызываем вас всех на "разговор по душам"!

17.05.2016 Мы признаем и каемся, что у нас на проекте настало такое затиииишье, и мы очень скоро постараемся вытащить из него самих себя, но и без вашей помощи, дорогие игроки и гости, мы не справимся! Поэтому мы будем рады любой вашей активности!

26.04.2016 А мы выиграли конкурс на Coffebreak! *фейерверки, фанфары* И мы решили выложить наше творение в сюжет, чтобы все могли заценить таланты амс хд Всё для вас!

23.04.2016 А пока мы готовимся к долгожданному старту первого квеста, открывается запись в квест #2 "Игра только начинается"!

15.04.2016 Нет в мире ничего идеального, но мы к этому стремимся! Поэтому продолжили отполировывать сюжет, результаты чего вы уже можете видеть на своих экранах:) Там еще появилась полезная рамочка с не менее полезной информацией о расстановке сил в нынешней политической ситуации.

31.03.2016 Сюжет претерпел легкое обновление, а также добавлена хронология правления министров с 1998 года для лучшей ориентации.

15.03.2016 Открыта запись в первый квест! Дан старт развитию общего сюжета!)

13.03.2016 К нам в гости пришло обновление, осветление и начало нового витка жизни форума! Заходим, располагаемся и начинаем активную игру!

19.01.2016 Тадададам, открыт новый проект по третьему поколению "Гарри Поттера"!


Добро пожаловать, Путник, на наш ролевой проект, посвященный миру Гарри Поттера, -
HP: The Wheel of Fortune!


время в игре: 2028 год;

рейтинг: NC-17;

система: эпизодическая;



Акция "Do not underestimate our power!"


массовые квесты:
Вы полны сюрпризов... - Edward Lupin
Oh, how high we will be - Rose Weasley
Аврор намеренно нагрянет - Scorpius Malfoy

HP: The Wheel of Fortune

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 1998 - 2021 » Омут Памяти


Омут Памяти

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Омут ПамятиНельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест. ©

http://se.uploads.ru/t/I2JiB.gifhttp://s6.uploads.ru/t/orDZS.gif

Дата и время эпизода

Место эпизода

Действующие лица

Школьные годы Линнетт и Эллиота (2019-2022)

Хогвартс и окрестности

Линнетт Дэвис, Эллиот Забини

Они есть в каждом школьном воспоминании друг друга. Он не давал ей покоя - она твёрдо стояла на своём. Казалось, они ненавидели друг друга, а оказалось... Что ж, человеческие отношения -тонкая материя.

0

2

Последний инструктаж перед выходом на поле. Как всегда, вдохновляюще и по делу. Это собирает мысли в кучу, помогает настроиться. Капитан молодец – всегда выбирает нужные слова, умеет вселить уверенность в себе и команде. Они очень много работали в этом году – без выходных, с утра до ночи тренируясь то в воздухе, то на земле.
Привычка Линн бегать по утрам, привитая ещё прошлым капитаном сыграла девушке на руку - ей не пришлось умирать в самом начале, когда тренировки только возобновились. Правда теперь бегать приходилось каждое утро до завтрака. И это при том, что после тренировки, приходя в комнату чуть живая, приходилось сидеть над домашним заданием до полуночи.
Линнетт мужественно терпела издевательства капитана, потому что знала – он натаскивал их на игру со Слизерином. Очень серьёзный противник. Если у Когтеврана в этом сезоне просела зашита, Пуффендуй делал основной акцент на ловце, то Слизерин был подкован по всем фронтам.
Как и Гриффиндор, но в любом механизме есть свои недостатки, о которых вслух старались не говорить.
Наконец, выход на поле. Зрители гудели, перекрикивая друг друга. Кто-то болел за Гриффиндор, кто-то за Слизерин.
Девушка оседлала метлу и зависла в воздухе. Вдох полными лёгкими. Холодный воздух обжёг лёгкие и взбодрил. Хотя куда бодриться ещё больше – адреналин разве что из ушей не лился. Дан свисток к началу.
Со скоростью хищной птицы, приметившей добычу, Дэвис метнулась к мячам и первой завладела квофлом. На заднем плане она отмечала слова комментатора. Было очень удобно слушать, что он говорит, потому как времени на то, чтобы останавливаться и смотреть по сторонам не было, а так она всегда была в курсе дел по ходу игры.
Несложная комбинация  - и девушка обошла охотников Слизерина и коротким, точным движением послала мяч в кольцо противника.
- Первый мяч в кольца Слизерина!- оповестил Малфой.
Спасибо, итак знаю…
Игра была очень тяжёлая, Слизерин и Гриффиндор шли нога в ногу, никто не хотел уступать сопернику.
Линнетт снова завладела мячом и направилась к кольцам Слизерина. Сзади страховала Фрейя и загонщик.
-… какая слаженная работа! Загонщик Гриффиндора не дремлет, отражая посланный Забини бладжер в охотников!
Дэвис повернула голову , благодарно улыбаясь страхующему.
Бросок! Мяч в кольца Слизерина.
Девушка стала облетать поле по кругу, когда случилось то, к чему она не была готова.
Воздух выбило из лёгких, послышался хруст, будто кто-то ломал сухой веник. Линнетт отбросило на трибуны. Её просто вышибло с метлы. Глухой удар и вскрик – девушка ударилась спиной об опоры и полетела вниз, как тряпичная кукла. Она почувствовал лёгкое тепло от магии – кто-то пытался её подхватить, но не успел - о землю Дэвис ударилась, как упавшая с дерева груша.
Воздух, в очередной раз покинувший лёгкие, возвращался рваными хрипами.
Линн застонала, а в следующую секунду пришла боль. Слёзы текли по лицу девушки, она кричала, когда её переворачивали на спину, кричала, когда укладывали на носилки. Она чувствовала, как форма начинает прилипать к коже, пропитываясь кровью.
Говорят: «упал-очнулся-гипс». И хорошо бы, если бы это было реально так. Или Дэвис была из самых невезучих, либо врали всё, но она чувствовала каждую свою сломанную кость.
Девушка рыдала от боли, не слыша ничего вокруг. Крепко зажмуривая глаза и стискивая зубы, она старалась унять бившую её дрожь и сдержать рыдания, потому как каждое судорожное движение порождало новую волну невыносимой боли, жаром адского пламени отдающую по всем телу.
Следующие часы девушка старалась никогда больше не вспоминать. Дикая боль, пеленой застилающая глаза, бесконечный поток зелий, временами силой вливаемый в рот Дэвис…
Спустя несколько часов Линн смогла вздохнуть свободно – боль отступила, но не ушла на совсем. Она будто присела в углу Больничного Крыла, чтобы в случае чего помахать оттуда ручкой и напомнить, что они никуда не делась и всё ещё находится здесь.
Команда, которая прорвалась к Дэвис сразу, как только разрешили войти, наперебой рассказывали, как закончился матч. Рассказали и то, что бладжер, который переломал девушке рёбра прилетел от Забини. Почему то, это известие не удивило. Линн всегда казалось, что против неё парень играет жестче всех.
В свою очередь Линн рассказала о сломанных рёбрах, сильном ушибе на спине и сломанной руке – на неё гриффиндорка приземлилась всем весом с немалой высоты.
Однокурсники принесли не весть откуда взявшуюся огромною коробку со сладостями. Было шумно и весело, но смеялась Линнетт очень осторожно – ещё не зажившие кости давали о себе знать.
Когда друзья покинули лазарет, Дэвис, которой спать совершенно не хотелось, стала страдать от скуки. У неё не было книги, которую можно было почитать, да и возможности взять книгу в руки, вероятно, тоже. Не было рядом и того, с кем можно было бы поболтать, скоротав время.
И сладкое ей было нельзя – так сказала мадам Помфри, проверяя, не поднялась ли у Линн температура.
Колдомедик отлучилась по своим делам и Дэвис осталась совершенно одна в пустом помещении.
- Зашибись.- прокомментировала она, и, вздохнув, прикрыла глаза, намереваясь умереть от скуки.

0

3

Они много тренировались, они были готовы, но Эллиот все равно нервничал не меньше капитана, а потому едва ли не перебивал его со своими собственными рекомендациями другим членам команды. Если бы не дружеские отношения с капитаном, он бы уже огреб по шее или чему-нибудь еще, а может и загремел в больничное крыло, не успев выйти на поле – вот это был бы рекорд! Лучший игрок года! Мда. Но благо, в этот раз всё обошлось без такого черного пиара.
Им предстоял матч с Гриффиндором – самая классика самой жесткой игры. Это тот противник, которому нельзя было давать пощады, потому что судьба у этих факультетов такая. Они враждовали, враждуют и будут враждовать во всех сферах – и квиддич тут явно не исключение. Тем более у Эллиота был свой особый интерес – против него охотником играла Дэвис. Та самая Дэвис, которая вот уже сколько лет не переставала его раздражать, которую он хотел победить и тем самым задеть. Иногда говорят, что личный интерес мешает общему делу, но на самом деле это далеко не так – если направить этот личный интерес в нужное русло, то и вся команда может на этом выиграть. Капитан об этом прекрасно знал, а поэтому у Забини было свое задание и свой личный противник. Выведение Дэвис из строя было записано за ним. И Эллиот не должен подвести.
Игра началась очень стремительно – но отнюдь не в том направлении, какое ожидали слизеринцы. Забини гневно смотрел на охотников, которые, такое ощущение, что боялись навредить гриффиндорской девушке. Эллиот выругался – так и знал, что новенькие в команде растеряются на поле боя. В смысле игры.
И таким образом, они проворонили первый мяч – вратарю досталось уже от капитана, который еще и дал знак Эллиоту не спать, а заниматься делом. Собственно, что он и планировал. Требовалось показать всем, в том числе и новичкам, что в квиддиче нет понятий о джентльменстве – есть цель, и ее нужно добиться. К тому же Дэвис успела его задеть своим забитым мячом, так что…
К сожалению, первый бладжер был отбит гриффиндорцами, и в этот раз Линнетт повезло. Но едва она забила второй квоффл и немного отлетела от колец, как с легкой руки Эллиота в нее прилетел бладжер, от которого ее уже не успел спасти никто – и она полетела вниз с метлы. И пока он наблюдал за ее падением, он не сдвинулся ни на миллиметр – шок не отпускал его. Он только сейчас понял, что они были на довольно большой высоте, а удар его был отнюдь не мягким. Он же…он же ведь не мог…не мог убить ее, верно?
Жар сменился холодным потом, когда он увидел кровавое пятно, расползающееся под Линнетт. Она была жива – кричала от боли так, что разрывало барабанные перепонки, - но все же была жива. Эллиота отпустило. Теперь он убеждал себя, что всё сделал правильно – это была его задача, он ее выполнил. И всё было в рамках правил игры, поэтому после того, как гриффиндорку унесли на носилках, игру возобновили. Вернее, сначала на него накинулись другие члены команды, жаждущие отомстить обидчику за Дэвис, но их смогли удержать (Эллиот успел услышать угрозы о том, что в одиночку ему лучше не расхаживать, - это прямо угроза всех угроз), и потом игра снова пошла своим чередом. Больше никто с метел не падал, травм не зарабатывал – словом, относительно мирным образом игра и закончилась. Слизерин победил, хотя и не с большим перевесом – гриффиндорцы явно хотели возместить потерю бравого бойца и играли с еще большим рвением, забивая голы один за другим. Слизеринская команда отправлялась праздновать, и Эллиоту пришлось пойти с ними, хотя на душе у него было тяжело. Но ведь он всё сделал правильно!
Добытое неведомым образом сливочное пиво разливалось по стаканам, в подземельях слышались тосты, шутки, даже воспевания Эллиота за его мощный удар – теперь он был таким же героем матча, как и ловец, поймавший заветный снитч. Парень улыбался в ответ на это, поднимал тосты, однако в нем кипели совсем другие эмоции и мысли.
Он должен был пойти в больничное крыло.
Зачем? Ведь они враги!
Но иногда, если один из врагов оказывается на тонкой границе между жизнью и смертью, что-то ломается. Например, чьи-то ребра, да. Но помимо этого – та корочка льда, которым было заполнено пространство между этими людьми. Хотя и нельзя сказать, что их отношения были холодными – это было такое сочетание адского пламени и арктического льда с многочисленными острыми выступами. Сейчас же огонь подпалял этот лед. Этот огонь назывался совестью.
Празднование длилось долго, но в какой-то момент Эллиот уже не выдержал.
- Эй, ты куда? – окликнул его однокурсник, заметив, что тот направился к выходу.
- Прогуляться, - коротко ответил Забини.
- Так ведь поздно, отбой скоро.
- Победителям сегодня и отбой нипочем, - парировал парень и исчез за портретом.
Если честно, он и сам не представлял, что ей сказать. Всё звучало в его голове очень глупо – да и само его появление в лазарете казалось высшей степенью глупости. На ее месте он был бы готов себя убить – чем угодно. Его спасти могло два обстоятельства – если она спит и если у нее нет возможности двигаться.
По дороге он услышал голоса гриффиндорской команды, и ему пришлось весьма позорно скрываться в каком-то кабинете, чтобы не быть замеченным. В другое время он может и прошел бы гордо мимо них, но сейчас у него была совсем иная цель. И он должен был ее достичь.
Дождавшись, пока голоса стихнут, он выскользнул из кабинета и направился дальше. Перед ним возникла дверь в больничное крыло. Он не дал себе времени попереживать и послушать, как участилось биение его сердца, и толкнул резко дверь, которая, правда, открывалась беззвучно – наверное, чтобы не мешать каждый раз пациентам и не будить их.
Дэвис лежала на одной из коек, прикрыв глаза. И он бы решил, что она спит, если бы не слышал, входя, как она произнесла недовольный комментарий.
- Скучаешь? – выпалил он с порога, еще даже не успев нормально подумать о том, что же он хочет сказать. – Пришел проведать, не убил ли я тебя ненароком.
Эллиот быстро улыбнулся одним уголком рта и сделал несколько шагов в ее сторону, однако, держась на определенном расстоянии на случай, если она захочет в него что-нибудь кинуть.
Наверное, ему стоило начать извиняться, ведь он же за этим пришел, верно? Но язык пока не поворачивался это сделать, хотя по Линнетт и было видно, что боль потрепала ее достаточно. Теперь Эллиоту становилось еще более неловко от того, что он вообще наделал.

+2

4

Надо расслабиться и попытаться заснуть. Во сне то уж точно скучно не будет. Только, надеюсь, сегодняшний день сниться не будет. А то будет, как в прошлый раз… надо будет завтра попросить кого-нибудь принети мою палочку и книжки. А то грозятся тут всякие держать меня в этом страшном месте неделями…
Внутренний покой и умиротворении, покой и умиротворение (кажется, именно так учил успокаиваться дедушка? Никогда не помогало, но всё же…) …покой и умиротворе…!!!

Девушка дёрнулась от неожиданности, распахнув глаза. А она только-только расслабилась, ушла в себя и тут на тебе. Либо, мироздание считает, что медитация не её конёк, либо кто-то захотел получить по голове.
- Драккл тебя пожри, Забини! Не мог хотя бы покашлять?- Дэвис опёрлась здоровой рукой о кровать и чуть приподнялась, морщась от боли, чтобы встретить парня лицом к лицу. Лежать перед ним переломанной, страдающей тушкой совершенно не хотелось, показывать свою слабость – тоже. Не дождётся, гад слизеринский.
- И не надейся, силёнок маловато,- фыркнула девушка, прищурившись. Что он здесь вообще делал? Вроде как, слизеринцы должны сейчас полным составом отмечать свою победу. Или теперь каждый из их команды будет прибегать по очереди поглумиться, и Эллиоту, как виновнику торжества выпала торжественная честь поиздеваться первому?
- Эл, будь душкой, подойди поближе, чтобы я могла тебя огреть чем-нибудь тяжёлым,- наигранно дружелюбным тоном, через который сарказм так и лился, попросила Линнетт, широко улыбаясь.
С интересом разглядывая парня, приподняв одну бровь , она всё думала о том, что же он, всё-таки, здесь забыл. Не уж то совесть замучила? Да ну, вряд ли, это же Забини, вот откуда у него взяться совести?
- У тебя вот тут,- она коснулся рукой краешка своего рта,- пенка.
Девушка хихикнула и заохала, хватаясь за рёбра.
Ну вот, даже не посмеяться нормально. Дэвис не злилась на Забини, из-за того, что своим бладжером он отправил её прямо в Больничное Крыло, в конце концов, игра есть игра. А ещё хотелось думать, что он не хотел покалечить её намеренно. Ну, выбить как игрока – да. Хотя, если учесть, какие « тёплые и нежные» отношения их связывали, в это было немного сложнее поверить.

+1

5

Эллиот чувствовал, как Линнетт была счастлива его видеть, он почти что видел эти радостные флюиды – ведь сколько любви было в этой фразе «драккл тебя пожри, Забини»! По нему внутри так и растеклось удовольствие. Во-первых, эта интонация была так привычна, а ведь всем нам так нравится оказываться внутри своей зоны комфорта. А во-вторых, это свидетельствовало о том, что Дэвис действительно жива и чувствует себя более-менее сносно – достаточно для того, чтобы поддерживать привычные для них отношения. Эллиот усмехнулся.
- Прошу прощения, мисс, впредь при виде вас я обязательно буду сначала кашлять, - и он демонстративно кашлянул как бы в подтверждение своего обещания.
Он успел заметить, что Дэвис поморщилась от боли, - это и неудивительно после такого падения, но она хотела казаться сильной и матерой, и это не могло не вызвать легкую долю восхищения у Забини.
Стоп.
Восхищения – перед Дэвис?
Это кого бладжер ударил – ее или его?..
Или причиной этому пока не прошедшее чувство вины?
Наверное, это действительно оно. С чего бы еще. Ну в конце концов.

- Да? Ну отлично, тогда я пошел, - он уже махнул ей напоследок и собрался идти, как его остановила другая ее фраза.
- Эл, будь душкой, подойди поближе, чтобы я могла тебя огреть чем-нибудь тяжёлым, - это было сказано так мило, что сахар, ой простите – сарказм, так и сочился из ее улыбки.
- Бегу, милая, бегу. Я всегда готов подставить тебе свое мужское плечо, чтобы ты отбила об него свою нежную гриффиндорскую ручку, - в таком же сладком тоне ответил ей Забини, делая еще пару шагов ей навстречу в такт своей речи. Он прекрасно понимал, что она не встанет и начнет бить его в истерике – во-первых, будет больнее ей, чем ему, а во-вторых, не стала бы она так истерить.
В итоге он присел на соседнюю кровать, которая стояла достаточно близко, чтобы не пришлось кричать через полпалаты, но достаточно далеко, чтобы Линнетт до него не дотянулась – на всякий случай. Тем самым слизеринец показал, что уходить сейчас в общем-то и не собирается, несмотря на отбой, который уже вот-вот наступит.
- Игра есть игра…сама понимаешь… - он развел руками, как-то странно улыбаясь и опуская глаза. Он не знал, что еще сказать. И если вы не поняли, это он так попытался извиниться. Попытка, конечно, вышла хилая, но для начала уже ничего, уж для него-то тем более! – Не хотел, чтобы вышло так серьезно.
Ну вот это ведь уже совсем близко к извинению! Можно сказать, последняя буква осталась.
Эллиота окатило жаром от смущения и от борьбы с самим собой, которая уже вот-вот бы увенчалась успехом, но Линнетт сбила его с этой тропы истинной.
- У тебя вот тут пенка, - сказала она со смехом, касаясь краешка своего рта.
- Cazzo*, - выругался парень и вытер рукавом то место, на которое она показывала. Смеяться ей было тяжело, но почему-то ему стало приятно от того, что она просто смеется с ним. Над ним, конечно, но это было как-то не так зло, как обычно. Наверное, даже взгляд его немного потеплел.
- Не напрягайся, Дэвис, а то я стану косвенной причиной еще больших твоих увечий – через смех. Уникальная возможность, однако, - он изобразил театральную задумчивость, будто всерьез размышлял над своими словами. Нет, признать, что он просто хочет, чтобы она поправилась – да ни за что.

* Cazzo - (ит.) черт побери (мягко выражаясь)

+1

6

Линнетт наблюдала за слизеринцем со своего не самого удобного места в мире очень внимательно. Странно, но ощущения, что он сейчас выдаст какую-нибудь очередную гадость, не было. Всегда, перед тем, как он взрывался потоком сарказма и «любезностей», Дэвис чувствовала, как внутренне напрягается. Сейчас этого ощущения не было.
Их словесная перепалка стала такой привычной за последние годы. Если вспомнить хорошенько, то, пожалуй, единственный раз, когда они более-менее нормально пообщались – это та самая встреча в Хогвартс-Экспресс на первом курсе. Их первая встреча. А потом что-то пошло не так…
Эллиот расположился на соседней кровати и девушка окинула его быстрым взглядом. Она была готова поклясться Мерлином, что Забини пытался извиниться! Хотя… То, что он сказал – можно считать настоящими полноценными извинениями (потому что девушка была уверена, что этот засранец «извини» никогда в жизни не скажет – побоится словом отравиться).
Вот это поворот…
Чтобы как-то загладить паузу и смущение, повисшее в воздухе со стороны обоих, Линн, как всегда, отшутилась. Эллиот казался таким забавным и милым одновременно, на какую-то долю секунды она зависла с улыбкой на губах, рассматривая его.
Девушка отвесила себе большого мысленного пинка за внезапные движения не в ту сторону, но не могла не отметить, что иногда с Забини можно иметь дело. Хорошо, что парень не смотрел на неё в этот момент, а то «чего уставилась» было бы меньшее, что прилетело бы в её адрес. Оказывается, эта слизеринская змеюка умеет быть… нормальным? Да, довольно подходящее слово.
- Не напрягайся, Дэвис, а то я стану косвенной причиной еще больших твоих увечий – через смех. Уникальная возможность, однако.
- Странно, что ты ею ещё не воспользовался,- беззлобно фыркнула девушка, отпуская бок.- А вообще, Забини, ты знаешь, ещё немного и я всерьёз начну думать, что ты за меня переживаешь. Так что ты это, не пугай меня,- улыбнулась Линн.
Девушка бросила короткий взгляд на часы и отметила, что отбоя осталось совсем немного времени, если Эллиот уйдёт сейчас, то он как раз успеет дойти до своей гостиной, не нарушив правила. Но отпускать его вот так, не спросив главного, не хотелось
- Ну, вообще, ты всегда играешь жестко против меня, Забини,- закатила она глаза со вздохом.- Но да, игра есть игра. Кстати, а почему ты вообще здесь? Разве тебя сейчас не должны носить на руках в твоём змеюшнике, мм? Я слышала, у вас там большая вечеринка, а ты здесь и даже не ехидничаешь. Не похоже на тебя, ты не заболел часом?- поинтересовалась Линн с наигранной озабоченностью, откидываясь на подушки.
В другом конце палаты послышалось какие-то звуки, но к кровати Дэвис никто пока не приближался.
- Шёл бы ты отсюда, скоро отбой. А то накажут, будешь меня потом обвинять,- зевая, сказала Линнетт, прикрыв рот рукой.- И вообще мне спать пора.
Бросив на прощание Эллиоту слабую уставшую улыбку, девушка сползла по подушке и накрылась одеялом до подбородка. Приход врага номер один, на удивление, поднял настроение. Возможно, как раз потому, что в этот раз он показал себя с другой стороны.
Злясь на себя за мысли о Забини, которые неизменно возвращались, как бы девушка их от себя не гнала, она заснула, сама этого не заметив.
Сны были яркими, реалистичными, но, слава Мерлину, события сегодняшнего не тревожили её сегодня.
В больничном крыле Линнетт провела четыре дня. Три из которых она  провела в раздумьях о разных способах самоубийства, потому что сидеть в четырёх белых стенах без возможности нормально пошевелиться или даже встать – оказалось настоящей мукой для бойкой энергичной девушки.
Скуку скрашивали друзья, которые навещали Линн часто, приносили книги и домашние задания, подолгу болтали, но стоило им выйти за порог – и девушка белугой выла, не зная, чем себя занять. В такие моменты она не отказалась бы даже от компании мадам Помфри, да что уж там – даже Забини сошёл бы за собеседника, но у колдомедика были другие дела помимо болтовни со студенткой, а Эллиот благоразумно не совался больше в Больничное Крыло.
Дикими усилиями, долгими многочасовыми уговорами и мольбами, чуть ли не ползаньем на коленях Дэвис выпросилась на волю. Она свято поклялась, что будет выполнять все предписания, и трижды в день в течение ещё пары дней будет приходить за зельями.
К слову, своё обещание Дэвис выполнила, но в первый же день, как она оказалась вне пределов Больничного Крыла, на запрет от тренировок она наплевала с Астрономической башни (даже не поленилась забраться туда).
Но то, с чем она столкнулась в первый же день – поразило её до глубины души.
Девушка изо всех сил отчаянно делала вид, что всё в порядке и молилась всем богам, чтобы никто ничего не заметил, но по выражению лица капитана было понятно, что это не ускользнуло от его внимательных глаз.
Он дал ей три дня на то, чтобы она взяла себя в руки, но это не проходило. Она пыталась себя пересилить, пыталась сосредоточиться и собраться, но не могла.
Впервые с того момента, как Дэвис села на метлу, она поняла, что боится летать.
Стоило подняться выше пяти метров или набрать скорость, руки холодели, сердце ускакивало куда-то в пятки. Метла, чувствуя страх и неуверенность всадника, вибрировала и не слушалась на виражах, чем вызывала ещё большую панику у Линнетт.
Для девушки это была настоящая трагедия. Но она была не из тех, кто просто так сдаётся. Обнаружив эту слабость, гриффиндорка стала впахивать на тренировках в тысячу раз больше других, но панический страх никуда не уходил.
Прошло пять дней со дня выписки, но Линнетт до сих пор не могла взять себя в руки, хотя прогресс уже был. Она была на пределе. Понимала, что играет из рук вон плохо, что теперь это замечает не только капитан, но и другие члены команды, а ещё стали ползти слухи. Из-за этого, и без того сбитая с толку девушка стала сомневаться в себе ещё больше и играть ещё неуверенней.
Последней каплей стал разговор с капитаном. Он старался подбирать слова и не говорить слишком резко, но Линн просто не выдержала и умчалась, не дослушав его.
Квиддич был её воздухом, без которого она не могла дышать. Всю свою буйную энергию она пускала именно туда. Страшно представить, что было бы, если бы гриффиндорка не играла. Но сейчас этот момент наступил. Нет, её не выгоняли из команды, но и тонко намекали, что если так пойдёт и дальше – в следующую игру её заменят.
«Просто ты ещё не отошла от травмы…»- кажется, так сказал капитан. Что ж, чистая правда.
Дэвис мчалась в Хогвартс, как фурия, пытаясь слёзы превратить в ярость. У неё это получилось. Все, кто видел её, не рисковали останавливать, первокурсники разбегались, как испуганные таракашки, которым включили свет, даже профессор по нумерологии посторонился.
Линнетт чуть не бежала, с силой впечатывая каждый шаг башмаков в каменный, ни в чем не виноватый, пол Хогвартса. Она шумно дышала через нос и судорожно соображала, что ей теперь делать. Решив, что лучший способ выплеснуть энергию – пробежка к озеру, девушка свернула в очередной коридор, чтобы прямо так, не церемонясь и не тратя времени на переодевание, пойти бегать.
Очередной коридор и она с силой влетает в кого-то высокого, твёрдого и очень недовольного. Воздух выбивает из лёгких, девушка ударяется подбородком о что-то твёрдое и падает назад. Благо, не растянулась на спине, приложившись затылком о пол. Такого падения её тело ей не простило бы.
- У тебя что, повылазило совсем?!- зло воскликнула девушка, моментально поднимаясь на ноги и потирая рёбра. Её глаза поднялись на виновника столкновения (а признаваться в том, что виновата она, Линн, конечно, не хотела).- О, нет. Только тебя сейчас не хватало…- простонала Дэвис.- Сгинь во мрак, Забини!- девушка стала обходить слизеринца.
Она крепко сжала челюсть, чтобы не кинуться на Эллиота и обвинять его на чем свет стоит. Глаза щипало от слёз, блестевших в глазах, руки мелко тряслись, а щёки неистово пылали.
Да, это по его вине она упала с метлы, но он не виноват в том, что теперь она боится летать. А может, и виноват. В любом случае, нельзя оставаться и заговаривать с ним, иначе из Хогвартса она переедет прямо в Азкабан.
Вариант, при котором она расплачется, как девчонка, доведённая до предела, она не рассматривала.
За следующим поворотом показались слизеринцы и Линн, успевшая пройти пару шагов, отшатнулась, как от чумы, хотя ребята были ещё достаточно далеко.
- Дээээвис, а чего это ты не поле, а? Никак выгнали?
Линнетт резко выдохнула. Да, не её день. Совершенно и абсолютно. Вот почему это не могли быть просто слизеринцы, не играющие в квиддич? Судя по тону, слухи о её игре до них уже дошли, только вот выяснять отношения и вдалбливать (может, даже и с помощью силы), что это не их собачье дело сейчас было не самое время, поэтому девушка развернулась на сто восемьдесят градусов чтобы скрыться от слизеринев, но снова врезалась в Забини.
- Да что такое? Отойди!- зашипела она, точно символ факультета-соперника.

.

За вышенаписанное галлеоны получила

Отредактировано Lynnette Davis (2016-10-10 19:08:34)

+1

7

…Темнеет надо мною свет.
Вода затягивает след.
Да, сердце рвется все сильней к тебе,
и оттого оно – все дальше.
И в голосе моем все больше фальши.
Но ты ее сочти за долг судьбе,
за долг судьбе, не требующей крови
и ранящей иглой тупой.
А если ты улыбку ждешь – постой!
Я улыбнусь. Улыбка над собой
могильной  долговечней кровли
и легче дыма над печной трубой…
И.Бродский

Он избегал смотреть ей в глаза – в кои-то веки, учитывая, насколько дерзким он обычно бывает. Дерзким с ней, дерзким с другими, но с ней – наверное, особенно. Как, впрочем, и она – с ним. Вечный поединок и противостояние взяли паузу, когда один соперник по-джентльменски дал другому восстановить здоровье и силы. Бить лежачего – не по кодексу. Даже будучи слизеринцем, Эллиот уважал права другого человека и не стремился изыскать любую возможность, чтобы нанести поражающий удар. Если это противостояние один на один – должны быть равные условия, и они у них непременно будут, совсем скоро. А пока нужно быть честным перед самим собой, очистить совесть, чтобы затем с новыми силами поднять шпагу.
Так он потом объяснял себе всё происходившее. Его внезапное тепло, ее искренний смех, какие-то своеобразные намеки на заботу. Просто пауза, которая закончится и о которой каждый предпочтет не вспоминать, потому что уж слишком нереальны события в ней. Но сможет ли кто-то забыть? Вряд ли.
- Странно, что ты ею ещё не воспользовался. А вообще, Забини, ты знаешь, ещё немного и я всерьёз начну думать, что ты за меня переживаешь. Так что ты это, не пугай меня, - он даже слышал, как она улыбалась, а быстрый взгляд в ее сторону подтвердил это.
- Я уже шестой год за тебя переживаю, а ты всё никак не поймешь это – оказывается, нужно было просто сбить тебя с метлы, - сарказм и ирония служили прекрасным защитным механизмом, отодвигающим какие-либо еще эмоции подальше, поглубже, давая место улыбке, которая не покидала сейчас и его лицо. Вообще-то ему говорили, что у него недобрая улыбка – как будто всегда в полу-усмешке, даже если он это и вкладывать не собирался. Впрочем, выражение лица без улыбки казалось еще хуже – там уже читалась доля презрения и осуждения, но чего греха таить, если такое отношение часто было у него по отношению к окружающим. А вот как он выглядел сейчас – для него была загадка.
- Кстати, а почему ты вообще здесь? Разве тебя сейчас не должны носить на руках в твоём змеюшнике, мм? Я слышала, у вас там большая вечеринка, а ты здесь и даже не ехидничаешь. Не похоже на тебя, ты не заболел часом?
Проницательная Дэвис попадала в яблочко, которое уже было убрано в ящик, но, кажется, она что хочешь достанет…
- Меня уже поносили – мне быстро надоело, а скуку я ненавижу, - серьезные фразы, кажется, кто-то выключил в его голове, да и оно, наверное, к лучшему. – А если заболел, так я в нужное место пришел!
Отвечать прямо на вопрос о том, зачем он здесь, он явно не собирался. Даже если бы знал ответ – а этого счастья с ним пока не случилось. Он был просто здесь, просто не хотел уходить, потому что, как ни странно, здесь он смог отдохнуть после этого непростого дня и как-то расслабиться – в отличие от слизеринской гостиной. Это ощущение его, мягко говоря, напрягало, но он обещал себе подумать об этом чуть позже.
Линнетт заботливо отправила его куда-то «отсюда», не указав точного направления, но судя по тому, что буквально через несколько мгновений она уже отвернулась от него и ушла в сон, ей просто был необходим отдых. Еще пару минут Забини сидел на кровати, пытаясь побороть желание просто тут лечь и уснуть, потому что идти обратно было попросту лень. Но если бы его кто-то обнаружил здесь – даже сама Дэвис – ненужных вопросов было бы много.
Аккуратно встав с кровати, чтобы ничего не скрипнуло ненароком, он вышел из палаты – без прощального взгляда, будто этот взгляд мог что-то разрушить – и зачем же повторять ошибку Орфея?

В слизеринской гостиной было почти пусто – герои сегодняшнего матча (кажется, это было уже так давно) отправились набираться сил перед новыми победами.
- Ты где был? – спросил один из задержавшихся перед камином, оторвав глаза от книги.
- Тебе какое дело? – бросил Эллиот, проходя мимо и вовсе не собираясь ни перед кем отчитываться.
- Никакого, только тебя могли застукать и потратить на тебя факультетские баллы, - проворчал любопытный слизеринец, которому, на самом деле, было просто интересно узнать подробности жизни товарища.
- Как видишь – всё чисто, - парень сделал подтверждающий жест руками и направился в спальню.
Только когда его голова коснулась подушки, он ощутил, насколько же день его вымотал – каждое событие влекло за собой определенные эмоции, которые, конечно, требовали сил. Мало того, что он слишком много раздумывал о том, что произошло во время матча, так и сама игра была не самая простая. Мысли снова вернулись к Дэвис – но он намеренно отставил их в сторону, не желая сейчас к этому возвращаться. Байда байдой – а сон по расписанию.
И сон забрал его к себе.

Он едва не проспал с утра и проснулся в полной убежденности, что матча еще не было, и всё это ему приснилось как выматывающий сон на нервной почве перед игрой. Но как потом выяснилось, он немного ошибся. Он мысленно схватился за голову, припоминая все события – действительно, сон так детально запомнить очень сложно. Хотя ничего такого особенного и не случилось: ну сбил он девочку с метлы, ну извинился за это – с кем не бывает? Всё это прошло и ладно, а жизнь продолжается.
Впрочем, без Дэвис было скучновато. Слишком спокойно. Хотя гриффиндорцы порывались устроить Эллиоту разборки, тот успел вовремя остановить себя и не врезать никому – так, от скуки и потому что раздражали надвигаться на него толпой и сыпать какими-то тупыми угрозами. Неужели еще не надоело?
Через четыре дня Дэвис выпустили из Больничного крыла, но веселее от этого не стало. Каждый из них делал вид, что ничего не произошло, да и в целом они почти не взаимодействовали. Не то чтобы это был намеренное игнорирование (Эллиот предполагал, что у Дэвис природой заложено его не игнорировать), но обстоятельства так складывались. К тому же, девушка стала какой-то более закрытой и сосредоточенной на каких-то своих мыслях. Так ему казалось.

Чтение «Пророка» явно не способствовало поднятию настроения слизеринца. Да, он выписывал эту пропитанную ложью газету, чтобы быть в курсе политического курса, настроений в обществе – не этом детском, где пребывал сейчас он, а взрослом, от которого его отделяли пара учебных лет и твердые стены Хогвартса, которые также создавали иллюзию безопасности и благополучия. На деле же царство Белинды Корнер было в самом расцвете.
Погруженный в свои совсем не радужные размышления, Эллиот шел по коридору, когда в него кто-то влетел – очень яростно, так обычно первокурсники спешат на занятия, панически боясь опоздать. Но это был явно не первокурсник и даже не первокурсница. Это была Дэвис. Которая выругалась и на этот раз уже указала направление, в котором ему следовало «сгинуть». Едва ли первые их слова с того разговора в Больничном крыле. Как мило.
Он не успел ее поймать, потому что это случилось слишком внезапно, а на предложенную руку помощи, чтобы подняться, девушка, конечно, даже не обратила внимание. От нее другого и ждать не стоило. Но он не мог не заметить, что она была очень раздражена. Просто очень. Точнее было бы сказать – в ярости, и это было явно не из-за падения, иначе бы она не неслась со скоростью снитча.
Забини даже не успел ничего сказать, как она уже полетела дальше, а он пошел за ней. Зная эмоциональность Дэвис (и что вообще женщины на грани нервного срыва – это катастрофа мирового масштаба, потому что устроить они ее могут запросто), он предполагал, что добром это все не кончится. За поворотом он уже услышал едкие комментарии, отстегнутые знакомыми голосами, а затем девушка снова врезалась в него и была тому в очередной раз не рада. Но по крайней мере теперь она хотя бы не упала.
- Идите, куда шли, - выплюнул Забини в адрес своих сотоварищей по факультету. Резкость в их адрес в принципе не была редкостью, потому что мягким характером парень отличался разве что по отношению к матери, - все остальные же часто получали от него что-то едкое в свой адрес.
Он схватил Линнетт за руку, пока она не успела умчаться куда-то еще, и потащил по направлению к выходу из замка, благо они находились уже на первом этаже. По ходу дела он заметил, что она была еще в квиддичной форме, а значит, расстроила ее именно тренировка.
Он был в курсе тех слухов, которые ходили (и которые слизеринцы распускали с особым удовольствием), но он не знал, насколько им можно верить. Эллиот никогда не считал слухи достоверным источником информации, поэтому поддерживать их распространение явно не собирался. Но даже если это была правда – то боязнь летать появилась у девушки ровно после инцидента, причиной которого был он сам. А потому он в какой-то степени (в большой, наверное) был ответственен за то, что с ней происходило.
В тот момент он не мог себе объяснить, почему он делал то, что делал, зачем и вообще что его дернуло. Но он решительно вел Линнетт на свежий воздух – пожалуй, с целью проветрить ей голову и немного остудить пыл. Дойдя до озера, он медленно отпустил ее руку, как будто боялся, что она тут же сбежит.
- Легче? – спросил он, смотря на девушку. В тот момент как раз подул освежающий осенний ветер, который даже заставлял слегка поежиться.
- Может, расскажешь, что происходит? – с какой стати она это должна делать – тоже большой вопрос, учитывая, какие у них отношения, но кажется, та самая пауза у них как-то затянулась. Ее фобия была тому доказательством, а он не мог просто так оставаться в стороне. Кто вселил в него совесть или что-то в этом духе – до сих пор неясно, но видимо, уж слишком тесно связали они себя узами – ненависти ли? - что такое разбитое ее состояние отражалось и на нем. Или во всем был виноват сегодняшний выпуск «Пророка»? А Мерлин его знает.
Он убрал руки в карманы пальто и нащупал там сигареты. Предлагать их Дэвис было бы, наверное, слишком – однако, если она не успокоится, это могло быть запасным вариантом.

+1

8

Иногда становится трудно дышать. Иногда некуда бежать. Иногда паника охватывает настолько, что страшно пошевелиться.
И слова, чужие, злые слова, бьют набатом в ушах, заглушая всё вокруг, подавляя, лишая сил, уверенности. В голове стоит гул, по телу проходит мелкая дрожь, а издевательские реплики доходят до самого мозга, заставляя вздрагивать, точно от пощёчины.
Ей отрезали путь к отступлению. Тот, из-за которого она оказалась во всём этом. Встал на её дороге и бежать теперь уже некуда. Первый порыв – ощериться, зашипеть и «драться» до последней капли крови, но… этих «но» слишком много.
«Но» их больше.
«Но» они парни.
«Но» они слизеринцы.
«Но» они тебя ненавидят.
«Но» они правы
.
Она загнана в угол, уязвима и вся эта храбрость куда-то отступила, спряталась и теперь перед слизеринцами стояла не свирепая львица, а забитый котёнок. Слишком много всего, слишком много.
Последние дни Линнетт провела, как в кошмарном тумане. Она изматывала себя физически, а сны добивали морально. Сны, в которых каждую ночь она падала и просыпалась, вздрагивая, в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем.
- Идите, куда шли,- как сквозь вату услышала девушка и вскинула голову, вперясь неверящим взглядом в лицо Забини. Его голос прозвучал уверенно и зло. Она почувствовала, как его сильная ладонь сжала её руку, а в следующую секунду слизеринец куда-то потащил её, уводя от сокурсников быстрым шагом.
Несколько секунд, послушно переставляя ноги, Дэвис пыталась осознать, что сейчас произошло. Он её вытащил оттуда, практически выдернул из сжимающегося кольца издевательств. Она готова была сдаться, готова была признать своё поражение и разрыдаться прямо там от отчаяния, потому что единственный раз в своей жизни не знала, что делать, а ещё от страха, потому что в первый раз столкнулась с тем, что вся жизнь перевернулась с ног на голову за такой короткий срок.
В другой день она бы не стала даже пытаться сбежать от слизеринцев. Линнетт Дэвис никогда не лезла за словом в карман и всегда умела постоять за себя. Прозвучит глупо, но спасибо за это надо сказать Забини. Девушка не искала стычки со слизеринцами и вообще редко винила их в чём-либо только потому, что «они слизеринцы», но стоило им столкнуться – никогда не отступала и последнее слово всегда оставалось за ней.
А сейчас даже не самые обидные слова, которые она когда-либо слышала в свой адрес ранили сильнее, чем можно было представить.
Чувство облегчения нахлынуло на неё так резко, что она даже споткнулась, но Эллиот слишком крепко держал её за руку, так что встреча Земля-Линнет так и не случилась.
Парень привёл её на берег озера, туда, где ветер дул сильнее обычного и был гораздо более холодным и пронизывающим. Сначала Линн почувствовала, что хватка Забини становится всё слабее, а потом его пальцы разжались и её безвольная рука выскользнула из его захвата.
- Легче?
Линн медленно вдохнула. Холодный воздух защипал в носу, а лёгкие наполнились до отказа свежим ароматом пряных опавших листьев. Пахло осенью, сырой землёй и водорослями. Также медленно выдохнув, она открыла глаза и нервно хохотнула.
- Легче,- сиплым голосом ответила девушка и прокашлялась, приводя его в норму.- Спасибо, Эллиот,- она и забыла, когда в последний раз называла его по имени. Для Дэвис его фамилия заменила его имя.
Линнетт качнулась в сторону слизеринца, но шаг так и не сделала, чуть ли не с ужасом осознав, что очень захотелось обнять Забини. Она была так сильно ему благодарна и так вымотана последними событиями что возникла острая необходимость простого человеческого тепла. Обычных объятий, пусть даже и от такого, как он. Щеки предательски вспыхнули, а холодный, уже по-зимнему, воздух хлестнул по лицу, словно призывая к рассудку.
- Может, расскажешь, что происходит?
Этот вопрос совсем не удивил – он был закономерен. Только вот слышать его из уст человека, который долгие годы только и делал, что старался задеть и обидеть очень странно. Часто в их перепалках Эллиот ранил куда больнее, чем это могло показаться на первый взгляд и только лучшая подруга знала, как тяжело иногда переживала девушка злые
слова своего школьного врага.
Линнет потянула за резинку и волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, рассыпались по плечам. Запустив в них руку, она слегка помассировала кожу головы, блаженно прикрыв глаза. У Линн были слишком густые и тяжелые волосы, голова уставала, если она подолгу ходила в хвостике или с дулькой.
Она не смотрела на Эллиота, её внимание было приковано к резинке, которую она вертела в руках, но смотрела будто сквозь неё.
- Я боюсь летать,- после пары минут молчания призналась Линнетт.- Если так пойдёт и дальше, то меня выгонят из сборной и я больше не буду играть,- Дэвис шумно выдохнула, но глаза на Забини не поднимала, не хотела увидеть там даже тень улыбки или торжества, сейчас она бы этого просто не вынесла. В груди снова стала закипать злость. Жаркими резкими волнами она растекалась по телу, заставляя сжиматься что-то в области груди и задавая сердцу новый, рваный ритм.
- С того самого дня, когда ты меня сбил, я не могу летать. Сажусь на метлу и… дрожу, как чертова трусиха!- зло сказала Линнетт, нервно дёрнув резинку, отчего та порвалась.- Мерлин!- девушка отбросила её под ближайшее дерево и запустила пальцы в волосы, переступив с ноги на ногу.
- Мне это снится каждую проклятую ночь! Как я падаю, но ударяясь о землю я не чувствую, как ломаются кости – я просыпаюсь и…- она замолчала, до боли укусив губу. По телу снова прошла дрожь, но отнюдь не холод был в этом виноват.
- Ты не представляешь, как тяжело мне сдержаться от того, чтобы со всей силы не врезать тебе, Забини,- уже тихо сказала Линн, наконец, встретившись с ним взглядом.
Это ты виноват. Ты меня сбил. Из-за тебя теперь я лишилась самой главной отдушины в моей жизни – полётов! Ненавижу! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
- Можешь гордиться собой, выбил противника один раз и навсегда,- горько усмехнулась девушка, не удержавшись от обвинений. Линн винила его всем сердцем, но разум не позволял этим эмоциям взять верх. Но сейчас оборона таяла на глазах.
В горле сжался комок, а подбородок предательски задрожал. Чтобы слизеринец этого не заметил, она резко отвернула голову, и волосы скрыли лицо густым занавесом. Ещё не хватало расплакаться перед ним.
Несколько судорожных вдохов и просившиеся на волю слёзы отступили. Но Линн не была до конца уверена в том, что они не вернутся.
- Мне пора,- бросила гриффиндорка, так и не посмотрев на Эллиота, повернулась и поторопилась подальше от него, и от замка, сложив руки на груди, пытаясь защититься от ставшего внезапно пронзительным ветра.

Отредактировано Lynnette Davis (2016-10-24 20:07:59)

+1

9

Эллиот буквально чувствовал, как девушка начала спокойнее дышать, покоряясь свежести и прохладе осеннего воздуха. Сбегать она никуда не собиралась, впрочем, это могла быть пост-истеричная усталость, которая, поднакопивши силы, ударит снова и сильнее.
Парень краем мозга удивился, когда Дэвис обратилась к нему по имени (и списал это сразу же на нестабильное эмоциональное состояние), несмотря на их уже годами сложившуюся привычку. Даже в мыслях она была у него как «Дэвис». Впрочем, в этом было что-то такое…особенное. Личное.
Она качнулась в его сторону – и он это заметил, но не предпринял ничего. Во-первых, она быстро взяла себя в руки, видимо, начиная постепенно приходить в себя и вспоминая, кто с ней рядом, а во-вторых, он не мог позволить себе столько благородства и добродушия за пять минут. Его доброметр стал бы зашкаливать, а не дай Мерлин взорвался бы. Нетушки.
Но великий Салазар, как хотелось её обнять! Знаете, почему? Вот просто потому, что она сейчас была такая милая и беззащитная. Этот чертов мужской рефлекс «защитить и помочь», потому что «я же сильнее, я же крепче, я же…я же…» иногда начинает сводить с ума, появляясь в ненужные моменты. Наверное, это именно из-за него Эллиот вытащил её замка, прочь от надвигающейся толпы слизеринцев, которая бы не оставила на ней живого места. Морально, естественно.
Это не гриффиндорское благородство, которое лишь тактично заменяет черту «безрассудный идиотизм во благо другого» (впрочем, Эллиот всегда считал, что и они не лишены тщеславия), это исключительно проявляющаяся мужская натура. Ну не избавляться же от неё, в конце концов. Она, как говорится в сказках, еще пригодится.
Тем временем, каждый остался стоять на местах, не прикасаясь друг к другу. Едва возникшее напряжение из-за этого – а ведь каждый прекрасно понимал, что сейчас могло случиться, но вследствие гордости каждого, не случилось – было нарушено вопросом слизеринца и…Мерлин, какие у нее густые волосы…и как естественно они небрежными волнами падают ей на плечи…наверняка они еще прекрасно пахнут...если бы это можно было узнать прямо сейчас… и последующим ответом Линнетт, который вернул Эллиота в реальность.
- Я боюсь летать. Если так пойдёт и дальше, то меня выгонят из сборной и я больше не буду играть.
Она не поднимала на него взгляд и, пожалуй, правильно делала. Сочувствия в его глазах не было, поскольку пока он просто внимал информации, нахмурив лоб. Хотя внутри у него еще явственнее стучал молоток по имени «совесть» или «ответственность», или как там его правильно. Только сочувствия это явно не добавляло. Скорее вызывало злость – касательно существования этого молотка в первую очередь.
- С того самого дня, когда ты меня сбил, я не могу летать. Сажусь на метлу и… дрожу, как чертова трусиха!
Она выбросила что-то в ближайшие кусты, и Забини был слишком занят для того, чтобы подумать, что это было, потому что она запустила руку в волосы, и это заставило его снова потерять связь с реальностью. Ему пришлось глубоко вдохнуть, чтобы оставаться в теме разговора, вернее, рассказа. Там было что-то про страшный сон еще. Точно. Мерлин, что с ним вообще происходит?
- Ты не представляешь, как тяжело мне сдержаться от того, чтобы со всей силы не врезать тебе, Забини, - в этот момент она уже посмотрела на него, и ему пришлось быстро сконцентрироваться на сказанном. Врезать, да. Ему. Что ж, справедливо…
Он чуть усмехнулся ее желанию, и кажется, она трактовала это совсем не так, как бы он хотел.
- Можешь гордиться собой, выбил противника один раз и навсегда.
Он не знал, что ей ответить. Уговаривать её, что он вовсе не гордится собой? Что не собирался это делать? Ну еще чего. Если она хочет так думать – пусть думает.
Но проблема её состояния, грузом висящая на том, что мы условились называть совестью, оставалась нерешенной. С этим необходимо было что-то делать. Хотя бы для того, чтобы этот чертов груз исчез и позволил парню действовать так, как он привык. А не повелению этой самой совести.
Линнетт собралась уходить, и кажется, её голос слегка дрогнул. Или ему показалось. В любом случае, она развернулась и уже направилась к замку, пройдя мимо Эллиота и…эти волосы когда-нибудь сведут его с ума…
Он хотел было рвануть за ней, схватить её за руку, остановить, поговорить еще.
Но эти желания остались в стороне. Даже её прекрасные волосы не заставят его превратиться в какое-то желе. И просить её о чем-то.
Нет, просить он не будет. И утешать тоже.
Он не сделал ни шага в её сторону, сохраняя эту дистанцию. Она натягивалась, заставляя внутри что-то сжиматься, но он едва ли не ловил кайф с этого.
Вынув, наконец, руки из карманов, он вместе с ними вынул и сигареты. Неторопливо достав одну из пачки, он поджег её палочкой и затянулся. Эти пары заполняли его легкие, отдавая в мозг и заставляя его чувствовать себя как в тумане. И Дэвис была как в тумане – уходящая вдаль и красивая.
Дэвис и красивая в одном предложении.
Это сигареты теперь на него так действовали?
Он выпустил дым, немного картинно, и стряхнул пальцем пепел.
- Эй, Дэвис, - окликнул он её в итоге, пока она была еще не так далеко и могла его услышать. – Мы могли бы потренироваться, пока еще не совсем стемнело. На поле, я имею в виду. Без команды. – он выдержал паузу, ожидая, пока она переварит его предложение и не посмеет отказаться. – Может, если ты собьешь меня с метлы, к тебе сразу же вернется уверенность.
Он попытался сказать последнюю фразу без иронии, но не получилось. Забини был бы не Забини, если бы говорил всё серьёзно.
Ему было важно, что она ответит. Было важно, чтобы она согласилась. Потому что, если она не согласится, он точно сорвется и побежит за ней. Чтобы остановить, чтобы заставить её согласиться принять его помощь. Это было важно, черт возьми, помочь ей. И не потому, что он альтруист, а потому что эта гордая гриффиндорка должна признать, что ей нужна эта помощь, и она даже почти признала это. Её положение было в шаге от безвыходного, и если он окажется тем, кто успеет привести её к этому выходу.
В дыму стали появляться непрошенные странные картинки, и Эллиот тряхнул головой, чтобы избавиться от них.

+1

10

Чем дальше она отходила от Забини, тем более одиноко она себя чувствовала. И если раньше для искоренения этого неудобного чувства, она искала компанию или писала дедушке, то сейчас ей ничего из этого не хотелось. Первым порывом было пойти по берегу Чёрного Озера к границе Запретного Леса и просто посидеть.
Ухожу. В замок одиночества. Во льдах. Навеки. Одиноко одинокий одиночка.
Дэвис усмехнулась своим мыслям. Она не могла чувствовать себя слабой, не могла себя жалеть. Каждый раз, когда на неё накатывали слёзы жалости к себе, это перерастало в смех. Ну не могла она жалеть себя, сидя в одиночестве и наматывая сопли на кулак. Однако, побыть одной хотелось.
Она отошла недалеко, когда услышала окрик. Всё время, пока она выговаривала Эллиоту, что накипело на душе, он молчал. И это, откровенно говоря, злило. Он сам задал вопрос, она ответила. Даже больше, чем он просил, а этот гадёныш даже не прокомментировал. Просто стоял и улыбался. Хотя, скорее, усмехался.
И сейчас, когда девушка обернулась к нему с выражением лица «ну что ещё тебе от меня нужно», она наблюдала эту знакомую до боли усмешку и какое-то странное выражение в глазах.
Вспомнился разговор с подругой.

- У Эллиота такая жуткая улыбка... Как ты выдерживаешь? Он так... не по-доброму смотрит всегда... у меня мурашки по спине!
- Ну не знаю, мне его улыбка даже нравится,- Линнетт бросила взгляд на подругу и, заметив её выражение лица, рассмеялась, запрокинув голову,- если бы не тот факт, что это Забини, конечно... то вполне себе ничего.

- Потренироваться... с тобой?- брови девушки поползли вверх. Нет, в самом деле, чего это он?- Знаешь, даже если бы я тебя бладжером забила до полусмерти, это бы мне ни капли не помогло, так что спасибо, очень благородно с твоей стороны, но нет. А со своей уверенностью в себе я как-нибудь сама договорюсь,- фыркнула гриффиндорка, откидывая волосы назад и уже поворачиваясь, чтобы продолжить путь.
Эллиот курил и Дэвис, в который раз, возвела очи горе. Она не понимала эту его привычку совершенно. Она однажды пробовала закурить, но сильно закашлялась, а во рту потом осталось очень неприятное и гадкое ощущение. Однако, в отличие от многих её знакомых, она не могла не признать, что Забини это идёт. Он не выглядел по-идиотски. Не казался ребёнком, который из кожи вон лезет, чтобы выглядеть взрослым. Он чуть прищуривался каждый раз, когда вдыхал сигаретный дым и Дэвис не знала, в какой момент она стала это замечать. Но замечала. Наверное, просто привычка.

+1

11

Гордая гриффиндорка не принимала помощь. Гордая гриффиндорка не принимала его помощь.
Еще затяжка во все легкие, чтобы покрепче, - выдох – дым.
Черт, резко захотелось то ли подойти, встряхнуть ее и накричать, то ли просто уйти. И бежать, чтобы выплеснуть эту энергию. А потом встретить кого-то и хорошенько ему врезать.
Салазар, уведи отсюда Дэвис, пока ничего больше не случилось.
Внешне он выглядел так же спокойно, даже когда девушка развернулась и снова ушла. Он смотрел ей вслед, прокручивая в голове сказанное. Не хотелось, но фразы прокручивались сами по себе, пока не в силах отпустить этот разговор.
- Знаешь, даже если бы я тебя бладжером забила до полусмерти, это бы мне ни капли не помогло, так что спасибо, очень благородно с твоей стороны, но нет.
Как это в переводе на менее тактичный язык? «Сдалась мне твоя помощь, лучше бы ты просто сдох»? Или «я бы с удовольствием тебя забила бладжером, только этого мне мало»?
- А со своей уверенностью в себе я как-нибудь сама договорюсь.
А здесь - «Уж от кого, а от тебя мне помощь не нужна».
Так, что ли, выходит?
Он ей помог избежать позора со слизеринцами, вывел на воздух, дал проветриться и успокоиться, выговориться – и всё, «спасибо, мне пора»?
К черту всё.
Пусть идёт, куда хочет.
И разбирается с проблемами, как хочет.
Он свою помощь предложил – ей она не нужна. Её дело. А его совесть должна быть чиста.
Он уничтожил окурок магией и, дождавшись, когда ее силуэт растворится в сумеречном свете уже около входа в замок, развернулся и ушел в противоположную сторону. А затем действительно побежал.
Бежать только-только после курения было тяжело, дыхания не хватало, и через какое-то время пришлось остановиться. Зато стало чуть легче и мысли о Дэвис начали отступать под воздействием тяжелого дыхания.
Через какое-то время он тоже вернулся в замок, мечтая о том, чтобы встреча с ней произошла как можно позже.

***
Конечно же, его мечты не сбылись, и уже на следующий день он её увидел. И не раз. Создавалось впечатление, что на нем хорошо тренируется закон подлости, поскольку он замечал её в любой толпе, просто в любой.
Это выводило из себя.
Он не собирался с ней разговаривать – ни спокойно, ни язвительно – вообще никак. Старался не встречаться с ней взглядами, а если это происходило, то смотрел максимально равнодушно (по крайней мере, он старался это делать именно так).
Всё это давалось тяжело, потому что происходило с завидной частотой, но приходилось смириться. И убедить себя, что ему всё-рав-но.
Так всё равно, что от его удара пострадала уже прикроватная тумбочка, дверь в спальню и уши кого-то из однокурсников, на кого он наорал практически без повода.
Но за пределы слизеринских подземелий это не выходило, хотя порой его однокурсники шутили что-то про полнолуние и что-то там еще – правда, очень тихо, опасаясь, что в них прилетит что-то тяжелое.
В понедельник же его ожидали Заклинания вместе с гриффиндорцами. Он настолько не хотел туда идти, что выбрал самый долгий маршрут из возможных. Только не рассчитал, что опаздывать будет еще хуже, чем приходить заранее.
- Прошу прощения за опоздание, профессор, - вежливо извинился Эллиот, распахивая дверь и заходя в кабинет. Он хотел было пройти за свое привычное место, но заметил, что все разделены по парам, и на его месте сидит однокурсник, смотря на парня с извинением и ужасом.
- Ничего страшного, Эллиот, заходи. Мы как раз разделились на пары, чтобы тренировать невербальные заклинания, и у мисс Дэвис как раз не хватило партнера!
Блеск. Красота. То, что тебе нужно было, Эллиот.
Он максимально спокойным взглядом (насколько он был сейчас на него вообще способен) нашел Линнетт среди гриффиндорцев и направился к ней. Просить профессора поменяться с кем-то было глупостью – и отступлением.
Он сел напротив неё, приготовив палочку и наблюдал за ней, склонив голову набок. Хоть нападать он сейчас не собирался, но строить из себя жертву – тоже. Хотя внутри и закипала злость – на себя, что не рассчитал время, на профессора, что устроил занятие в парах, и конечно, на Дэвис, за то, что такая красивая. То есть гордая. Да, гордая.
Салазар, дай сил промолчать.

Отредактировано Elliot Zabini (2016-12-03 23:35:59)

+1

12

В тот день Линн до темноты просидела у озера в одиночестве, взирая на чёрную водную гладь. В голове крутились вовсе не те мысли, которые она ожидала. Вместо самобичевания на тему собственной трусости, она думала о Забини.
Он поступил очень странно, выбил её из колеи своим поведением. Она ощерилась на него, по привычке, но что-то подсказывало ей, что в этот раз она поступила неправильно. И это тоже сбивало с толку. Он помог ей, дважды, не смотря на то, что она перед этим едва не снесла его, а потом ещё и накричала в приступе ярости. Он был будто… озабочен её состоянием? И ведь он не шутил над ней, не пытался ткнуть в больное место и не разу не заставил почувствовать себя оскорблённой. И в третий раз предложил помощь. Ей казалось, что ответила резковато, но ведь они оба привыкли к этому, верно?
Линнетт не пыталась выбросить его из головы – напротив, прокручивала всё происшедшее снова и снова и злилась на себя за робеюще растущее внутри чувство вины. Потому что, кажется, в этот раз он сделал шаг навстречу нормальным отношениям, а она…

***

Утро вечера мудренее. Кто так сказал – тот молодец, потому что проснувшись утром, Дэвис уже не была вчерашней нюней. Она собрала себя в кучу, натянула боевой настрой на вчерашнюю депрессию и отправилась покорять Хогвартс.
Она снова стала прежней – бегала по утрам, проводила много времени в шумных компаниях, смеясь до боли в животе, но в этот раз её что-то тяготило. И она сразу поняла что, потому что знала, где искать источник новых проблем, поселившихся в голове.
Эллиот Забини её избегал. И это были не пустые слова, он действительно её избегал. Пожалуй, в первый раз за все годы их противостояния. Она знала наверняка, что он именно избегал, потому как специально пару раз попадалась ему на глаза или пыталась столкнуться в коридоре, но тот с ловкостью хищного зверя уходил от неё, предоставляя смотреть на воздвигнутый им барьер. Она часто наблюдала за ним, ловила взглядом везде, где он появлялся. Ей до безумия хотелось подойти к нему и встряхнуть идиота. В чем дело? Что происходит?
Ведь не мог же он и в самом деле обидеться на её слова? Ведь не мог же, она ничего такого не сказала…
Знаешь, даже если бы я тебя бладжером забила до полусмерти, это бы мне ни капли не помогло, так что спасибо, очень благородно с твоей стороны, но нет.
Вот что в этом такого? Что могло его задеть? Она же прямо сказала, что физическая расправа над слизеринцем радости ей не принесёт и бояться летать она не перестанет. Она ведь и виноватым его не считала, в общем-то. А то, что сказала ему тогда… ну, эмоции, он же должен понять, видел, в каком состоянии она была.
А со своей уверенностью в себе я как-нибудь сама договорюсь.
А здесь действительно не его дело, уверена она в себе или нет. Да что с этим Забини не так?!
Девушка слышала слухи о том, что в последнее время Эллиот вёл себя не вполне адекватно, и это её пугало.
Она не могла не думать о Забини, только тренировки (пока что на земле), заставляли её отвлечься и сосредоточиться на другой цели: перебороть свою боязнь.
Иногда она ловила на себе его взгляд, но парень долго не задерживался на ней и вообще выглядел так, словно смотрит сквозь неё. Совершенно незаинтересованный, холодный и отстранённый. Вот вообще не такой, каким она привыкла его видеть и это… расстраивало.
Она хотела как раньше, пересечься взглядом, состроить ему рожу или показать язык, презрительно фыркнуть или недовольно изогнуть бровь, но теперь это казалось ей неуместным и даже неправильным.
В след за непониманием пришло разочарование и обида: пусть дуется сколько его душе угодно. Не хочет – не надо, ей же лучше, теперь то никто не докучает.
В понедельник на Заклинаниях Линнетт Дэвис в первые столкнулась с проблемой отсутствия партнёра для тренировки. Будучи общительным человеком, окружённым кучей народа, она в первый раз оказалась за бортом. Её друзья разбились на пары, а она поняла, что стоит одна посреди класса.
- Профессор, у меня нет пары.
- Оу, ну… потренируйтесь пока самостоятельно, или встаньте третьей к кому-нибудь.
Встать третьей… отлично. Девушка прибилась к друзьям и пока они отрабатывали не очень-то получавшиеся заклинания, смеялась и шутила вместе с ними.
- Прошу прощения за опоздание, профессор.
- Ничего страшного, Эллиот, заходи. Мы как раз разделились на пары, чтобы тренировать невербальные заклинания, и у мисс Дэвис как раз не хватило партнера!
Девушка обернулась на упоминание собственного имени и её взгляд наткнулся на опоздавшего Забини. Гриффиндорка не знала, чему удивилась больше: тому, что он опоздал или тому, что их поставили в пару.
- О, я тогда пойду…
- Линн,- одногруппник придержал девушку за локоть, тяжёлым взглядом буравя слизеринца,- я поменяюсь с тобой.
- Ой, да брось!- фыркнула девушка, смеясь.
Линнетт села напротив, продолжая широко улыбаться и подняла взгляд на Эллиота.
- Ну привет, Забини. Начнём?- не перестав улыбаться, спросила она, склонив голову набок, будто передразнивая парня. Она готова была поклясться, что рада видеть его. Его губы тронула ответная улыбка и девушка едва сдержала облегченный вздох.
- Зравствуй, Дэвис. Уступаю первый ход даме.
Гриффиндорка закатила глаза,- ну разумеется. Кхм-кхм,- она покашляла в ладошку и решительно наставила палочку на парня.
Девушка сосредоточилась, представив заклинание. Она хотела начать с чего-нибудь простого, а уж потом, одержав успех, попробовать усложнить.
Вингардиум Левиоса!
Девушка взмахнула палочкой, но ничего не произошло. Она попробовала ещё раз. И ещё. Заученные пасы палочкой и сто раз повторённые про себя слова не дали никакого результаты. Дэвис хмурилась, кусала губы, осуждающе смотрела на палочку, но та не хотела поддаваться невербальной магии.
- Да что такое!- отчаянно воскликнула девушка, взмахнув палочкой. Аларте Аскендаре!
И сидящего напротив Забини подбросило вверх со стула. Стол подпрыгнул в тот момент, когда Эллиот врезался в него коленями, но благодаря тому, что Линн вовремя отклонилась, то деревяшкой по голове не получила. Слизеринец упал на пол и девушка тут же присела около него.
- Мерлин, Забини, извини пожалуйста, я не… пхаха!- девушка зажала рот рукой, глядя в лицо школьного врага.- Прости, я не…-девушка тихонько хрюкнула от смеха, после чего не выдержала и закатилась. Сквозь смех и выступившие слёзы, которые уже больше походил на истерику, она еле выдавила,- тебе…. не слишком больно? Ох…- она попыталась перевести дыхание, но снова захихикала,- Ты в порядке? Только не злись, я не нарочно… - она положила руку на его плечо, то ли извиняясь, то ли удерживая равновесие, сидя на корточках перед пострадавшим.

Отредактировано Lynnette Davis (2016-12-04 01:44:10)

+1

13

- Ну привет, Забини. Начнём?
Дэвис улыбалась, и это раздражало. А еще больше раздражало то, что ее положительная энергия захлестывала его, и ему тоже хотелось улыбнуться в ответ. Уголок рта дернулся в несдержанном порыве, и, кажется, от девочки это не ускользнуло.
Ладно, Мерлин с ней. Заметила и заметила.
- Здравствуй, Дэвис, - ответил он, стараясь вложить в речь как можно больше равнодушия и как можно меньше каких-либо эмоций. – Уступаю первый ход даме, - он галантно показал на нее рукой, подтверждая так свои слова.
Правда, это могло оказаться весьма опрометчиво – учитывая, какие между ними сложились отношения за несколько лет, но что ж поделать, приходится быть джентльменом, воспитание-то не пропьешь.
Сначала у Линнетт ничего не получилось, несмотря на сосредоточенное лицо и взмахи палочкой. Это было довольно смешно, потому что она довольно забавно напрягалась, чтобы заклинание сработало, но Забини прикусил нижнюю губу, чтобы не начать откровенно улыбаться.
А потом внезапно заклинание сработало – и казалось, что вобрало в себя силу всех предыдущих попыток гриффиндорки.
Сначала Эллиот почувствовал дикую боль  в коленях, которые резко встретились со столом и опрокинули его (наверное, с большим грохотом, но парень его даже не заметил), а затем удар пришелся на спину и буквально выбил из него дух. Пожалуй, стоило восхвалить кого-то или что-то за то, что в классе были высокие потолки, и по крайней мере, голова и шея парня не пострадали. Оказавшись на полу, Эллиот схватился за колени, которые нещадно ныли, как обычно это бывает от удара.
- Cagna, ahhh!* – воскликнул он на хриплом выдохе, хотя совершенно не хотел показывать этой девчонке, насколько ему было больно. - Merda!
- Мерлин, Забини, извини пожалуйста, я не… пхаха! – Дэвис оказалась рядом с ним, и ее попытки его поддержать сразу же провалились. Она угорала над ним, и он почувствовал, как его щеки начали загораться от стыда. Какой же позор, Мерлин! Мало того, что ее заклинание сработало таким образом, да она еще и сидела и смеялась над ним. Он не хотел отвечать ей ни на какие ее фразы, а уже просто ждал, пока она успокоится.
- Ты в порядке? Только не злись, я не нарочно… - она уже постепенно переставала заливаться смехом в истерике и просто хихикала, держась за плечо Забини. Он дернул им, показывая желание сбросить ее руку, и попытался встать.
- Vaffanculo! – пробормотал он то ли ей, то ли всему происходящему. Колени снова заныли, как только он нагрузил их своим весом, и ему пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Но в итоге всё оказалось не так страшно.
- Мисс Дэвис, Вам стоит быть аккуратнее! Иначе можете перестараться и отправите мистера Забини в Больничное крыло! – прокомментировал ее действия профессор. Только сейчас Эллиот заметил, что за ними наблюдают все однокурсники – видимо, это было слишком громко.
- Merda, - снова тихо выругался Эллиот, доставая из кармана палочку и размышляя, чем же ему стоит ответить.
- Этот случай демонстрирует нам необходимость изучения и контрзаклятий, которыми мы займемся на следующем занятии! – продолжил свою речь профессор. - Будем учиться быстро реагировать на действия противника, или же в нашем случае – партнера. А теперь все возвращаемся в свои пары и продолжаем работать!
Убедившись, что все отвлеклись от них, а Дэвис перестала сидеть на корточках, а все же, наконец, успокоилась и встала (хотя, кажется, ей стоило большого труда не продолжить смеяться), Эллиот взмахнул палочкой, сконцентрировавшись на заклинании «Силенцио».
Да, пусть ей не было физически больно (да и зачем наносить даме телесные повреждения? Это в конце концов невежливо! По крайней мере, когда это не настоящий бой), зато Эллиот мог насладиться тишиной с ее стороны. Конечно, это не помешает ей наслать на него новое заклинание – невербально ведь – но всё же было в этом что-то приятное.
Он усмехнулся, опуская палочку и наблюдая за ее реакцией.
Злость внутри всё ещё кипела, но была уже намного тише. Может, в этом и был смысл такого урока для них – выпустить эмоции и всё накипевшее внутри?

* Cagna, Merda, Vaffanculo - ругательства на итальянском. Приводить перевод, пожалуй, не буду)

+4

14

Глядя на то, как врагу её школьных дней досталось по её вине, Линнетт не могла перестать истерически хихикать. Ей было жаль его и это действительно вышло случайно, она вообще сама по себе была беззлобной девушкой, хоть и желала Забини в сердцах потеряться в Запретном лесу.
Парню досталось крепко, хоть, надо отдать ему должное, он держал лицо и не показывал, как сильно он хочется свернуть ею нежную девичью шею.
- Мисс Дэвис, Вам стоит быть аккуратнее! Иначе можете перестараться и отправите мистера Забини в Больничное крыло!
- Да, профессор, это вышло не нарочно,- Линнетт стыдливо потупила взор и профессор, кивнув, отвернулся к классу.
- Фу, как грубо, Забини!- фыркнула девушка, всё же обеспокоенно глядя на слизеринца.- То, что ты ругаешься на другом языке, ещё не значит, что я тебя не понимаю. Ты в порядке?- уже тише спросила она, шагнув к парню, но тот уже выпрямился, ничем не показывая свою уязвлённость. Что ж, так даже лучше.
Дэвис шагнула обратно, выпрямив спину, смело встречая выпад Эллиота. Ей было очень интересно, какое заклинание он опробует на ней. С одной стороны Забини – существо мстительное и не забывающее обид, с другой, как ни крути, он джентльмен (по крайней мере на людях упорно его из себя корчит) и ответить чем-то травмоопасным не в его стиле.
Взмах палочки и… ничего не произошло. Дэвис тут же открыла рот, чтобы съязвить на эту тему, но из уст не вырвалось и звука.
- Потрясающе! С первого раза!- воскликнула она забывшись, но так как она по прежнему не могла произнести и звука, накрыла губы пальцами.
Коварно заулыбавшись и наставив на Забини палочку, девушка стала покусывать губы и чуть прищуривать глаза, размышляя, чтобы такое подобрать для него. На самом деле, стоило поблагодарить слизеринца, теперь то уж она даже если захочет произнести заклинание вслух, то у неё это не получится.
Когда гениальная пакостливая мысль посетила её голову и Дэвис взмахнула палочкой, чтобы пустить в Забини заклинание, чьё-то туловище, оглашая класс вскриком, сбила девушку с ног.
Чья-то тяжёлая туша буквально снесла девушку и Линн распласталась на полу, беззвучно кряхтя под тяжёлым туловищем.
- Черт! Линнетт! Ты в порядке? Прости, этот идиот меня заклинанием шарахнул, я случайно,- оправдывался пуффендуец, без разрешения поднимая девушку с пола и ставя ту в вертикальное положение, не дожидаясь, когда она сама предпримет попытки встать. Гриффиндорка улыбалась, качая головой. Показав на горло и попытавшись сказать парню, что всё в порядке, она попросила его снять заклинание.
- Фух! Не могла разговаривать всего пару минут, а такое ощущение, что полгода говорить не могла,- рассмеялась она кокетливо,- всё в порядке, Дэйв, пара синяков, и только,- девушка уже и забыла про напарника, всецело уделяя внимание симпатичному сокурснику.
- Точно? Всё хорошо? Может, в Больничное Крыло?
- Нет-нет, всё в порядке, правда, иди занимайся,- Линн похлопала парня по плечу и когда тот, в сотый раз убедившись, что не сломал ей ничего, удалился, девушка перевела взгляд на сизеринца и удивлённо моргнула. Пока она строила глазки Дэвиду, она на какое-то время действительно забыла про напарника. Боевой настрой против Эллиота куда-то исчез, оставив вместо себя игривое настроение и всеобщую любовь ко всему живому, и от предыдущего плана девушка отказалась.
«Авис»- прикрыв глаза, произнесла гриффиндорка и к Забини полетела стайка птичек. Чирикая, они закружились вокруг его головы, хлопая крохотными крылышками. Это заклинание отлично у неё получалось и раньше, но впервые Дэвис опробовала его невербально и осталась довольна результатом.

+1

15

Эффект от его заклинания был ровно тем, который он ожидал. Не сразу сообразившая, что, собственно, случилось, Дэвис попыталась что-то ему сказать, но не смогла. В общем-то, это и был момент его маленького триумфа и тишины с ее стороны, поэтому Эллиот немного отвлекся, занимая наигранно расслабленную позу и делая вид, что ему крайне интересно состояние своей палочки, а не всё происходящее вокруг. Однако вдоволь насладиться моментом ему не позволили и сбили с ног – только не его, а Дэвис. Какой-то кретин внезапно свалился на нее всей своей тяжеленной тушей. Что, ноги уже не держат?
Эллиот было дернулся, чтобы помочь ей встать, но этот же кретин его опередил, подняв девушку с пола и не переставая бормотать ей извинения, которые, к сожалению, доносились и до Забини. Слизеринец метнул взгляд в сторону того, кто стоял с этим Дэйвом в паре, и в нем он сразу узнал своего однокурсника, ухмыляющегося и показывая Забини жест, мол, всё ведь прекрасно. Парню захотелось подойти и отвертеть этому идиоту голову за…а собственно, за что? Не за Дэвис ли?
«Да ну нахрен,» - в злости на самого себя мысленно ругнулся он и лишь постучал пальцем по виску, показывая виновнику произошедшего, что он, мягко говоря, дебил, и заслужил в ответ только пренебрежительное отмахивание рукой.
Тем временем Дэвис мило щебетала с этим хаффлпаффцем, который, помимо прочего, посмел вернуть ей голос и который, наконец, отправлялся уже на свое место. А она улыбалась, глазки строила. И какого лысого Мерлина ему приходилось за этим наблюдать? Аж противно.
Хотелось что-то съязвить, очень хотелось. Но эмоции перекрыли всё, и ничего толкового в голову уже не пришло, поэтому произошедшая сцена осталась без комментариев от Забини.
Дэвис выглядела уж слишком в хорошем настроении. Птичек ему отправила. После того, как они немного покружили над его головой, он поднял палочку и, практически не глядя на них, уничтожил. Сначала от них полетели перышки, но затем исчезли и они.
«Что было создано из ничего – в ничто и вернется,» - мелькнула в его голове философская фраза, которую он, кажется, где-то слышал или читал, и явно переврал, пока мысленно ее воспроизводил. Но смысл там был именно такой.
Оставшаяся часть занятия прошла довольно скучно, поскольку Эллиот был не намерен демонстрировать свои эмоции и отношение к происходящему и занял позицию активного равнодушия. Они потренировали еще парочку заклятий, как прозвенел звонок, и слизеринец в числе первых покинул аудиторию, поскольку заметил, как тот хаффлпаффский кретин снова направился к Линнетт. Смотреть на эти сопли снова он был не намерен.
И тут его нагнал однокурсник.
- Классно я их, да? Ну скажи, что классно! – глупо хихикая, восклицал он, все надеясь получить восхищение или хотя бы одобрение от Забини.
- Ты придурок, Стив, - хмуро ответил он, практически без эмоций. Он отошел к стене, чтобы завязать шнурок, так некстати развязавшийся, и мимо них пролетела Дэвис со счастливой улыбкой и пребывающая где-то явно в своих мыслях.
Невольно проследив за ней мрачным взглядом, Эллиот толкнул в бок однокурсника.
- Пошли, у нас нумерология через десять минут, - быстро сказал он и направился в сторону, противоположную от Линнетт. Ему нравилась нумерология, и он крайне надеялся, что числа отвлекут его от размышлений об этой гриффиндорке, которая совершенно беспардонно стала занимать чересчур много места в его мыслях.

+2

16

Зима пришла точно по расписанию. Будто девица, собравшаяся на вечеринку - сидит в коридоре при полном параде и дожидается своего парня, который должен заехать за ней с минуты на минуту. С самых первых чисел декабря температура резко упала, задули холодные северные ветра и облака,  из черно-синих тяжеловесов превратились в седых кучерявых барашков, сыплющих лёгкими снежинками размером с пылинку.
Не смотря на то, что зима грянула резко и без особого предупреждения, всё-таки, первая неделя ушла на раскачку, зато потом Хогвартс расцвёл белоснежными покрывалами, витиеватыми морозными узорами на окнах и редкими сосульками-коротышками, приютившимися под многочисленными крышами и навесами волшебного замка, в дни кратковременной оттепели. И это было прекрасно. Особенно в те дни, когда на безупречном, пронзительно-голубом холодном небе не было ни облачка и зимнее солнышко, белое, как и всё вокруг, ласкало своими лучиками скучавшую о лете гриффиндорку.
Линнетт относилась хорошо ко всем временам года, находя в каждом какую-то свою особенность, свою приятность, но лето любила беззаветно, всей душой и уже не из детского «у меня летом день рождения», а вполне продуманно, обоснованно и, главное, прочувствованно.
Весну и лето она любила за буйство красок и огромное количество живительного зелёного цвета, и хоть зима не изобиловала красками, девушку радовало то, что она была снежной.
- Дэвис, ты там скоро?- прикрикнула подруга, которая, в отличие от неё, уже собралась и смиренно ждала, пока носившаяся в панике по комнате гриффиндорка определится с выбором одежды для похода в Хогсмид.
Сегодняшняя прогулка, если повезёт, обещала быть чуточку более интересной, чем обычно, потому что Кристина обмолвилась о том, что ей необходимо передать кое-какие конспекты Дэйву и они договорились встретиться в Трёх Мётлах.
Вот и носилась теперь Линн, не зная, что одеть, что сделать с волосами и нужна ли косметика.
В итоге, девушка завязала высокий хвост, одела прямое платье-футляр, ненавязчиво подчеркивающее талию и шерстяные чулки на ноги. Короткие ботинки на небольшой платформе выглядели более чем уместно, как показалось девушке и она, слегка подкрасив и без того пушистые реснички, выпорхнула на белый свет, подхватив огромный гриффиндорский шарфик, связанный бабушкой, на ходу запахиваясь в зимнюю мантию.
Слушая щебетание подруги о каком-то потрясающем райвенкловце, который оказался вовсе не таким занудой и книжным червём, как думала о нём Крис, Линн мазнула взглядом по слизеринцам, мысленно отмечая, что среди них нет Забини.
Кажется, за столько лет это уже вошло в привычку: она везде искала его взглядом, чтобы первой как-нибудь задеть или приготовиться отреагировать на его пакость. Их отношения, успевшие испортиться (хотя куда уж больше портиться то) кажется, пришли в норму. Опять таки, «в норму» именно по из меркам, потому что нормальными то, что между ними всегда происходило называть как-то язык не поворачивался. Кристина же комментировала зацикленность Линн на данном субъекте не иначе, как «помешательство», но, похоже, уже давно смирилась с тем, что этот парень так или иначе присутствовал в жизни подруги.
После того, что он устроил на совместном занятии, когда они практиковали невербальные заклинания Дэвис хотелось от досады кинуть в него стулом. Хотя уничтожить таких прекрасных нежных созданий, сотворённых заклинанием девушки было вполне в духе Забини. От волшебницы не укрылось перемигивание слизеринцев и от этого хотелось вмазать Эллиоту ещё сильнее. Но это уже прошлая история, она об этом уже забыла, потому как появились новые поводы раздражаться и злиться на Забини. С его то рвением ей досадить…
Бодро шагая по протоптанной тропе, девушка вдыхала полной грудью морозный воздух и искренне радовалась тому, что сегодня было относительно тепло – она даже шапку не надела, чтобы выглядеть более презентабельно перед некоторыми представителями противоположного пола, которых хотела встретить сегодня.
Бродя по привычным магазинчикам, девушки скупали необходимое на неделю, а заодно присматривали подарки родным на Рождество. И если Кристине надо было придумать подарки только близким и любимым людям, то Дэвис, по сложившейся традиции искала что-нибудь пакостное для слизеринца. Конечно, можно было бы заказать что-нибудь из Вредилок Уизли, но у Линн не было возможности это сделать. Когда церемониальный обход Хогсмида был завершен, гриффиндорки медленно пошли в сторону Трёх Мётел, чтобы встретиться с пуффедуйцами.
- Линнетт…- чуть растягивая гласные, пропела подруга, привлекая к себе внимание девушки,- тут такое дело… в общем, я забыла, меня ждёт мой.. ну, то есть не мой, но ты поняла…- Крис сильно смутилась, отчего Линн хмыкнула, но пока не понимала, к чему та клонит,- ты не могла бы сама отнести Дэйву конспекты?- девушка всучила в руки Дэвис пергаменты.
- Мы можем вместе зайти, а потом ты…
- Не могу! Я его только что увидела, он мне подмигнул и поманил за собой, извини, люблю тебя, спасибо! Встретимся в комнате!- и Крис умчалась на всех парах, словно вихрь снежинок, попутно чмокнув подругу в щёку.
Тяжело вздохнув и покачав головой, улыбаясь вслед влюбившейся подруги, Дэвис, чуть плотнее прижав к себе конспекты. Лёгкой походкой, слегка пружиня шаг, она продолжила путь. Идти одной она не очень хотела, смущаясь, но пасовать перед таки простым делом было не в её духе. К тому же это всего лишь парень. Который ей симпатичен.
Деревянная тяжёлая дверь привычно скрипнула и гиффиндорка впорхнула внутрь, облегченно выдохнув от волны тепла, окатившей её. Всё-таки шапку с собой она зря не взяла.
Её взгляд мазнул по посетителям и задержался на Забини, сидевшего в компании друзей. В этот момент парень повернул голову и они на мгновение встретились взглядами, но приятный голос окликнул девушку,- Линнетт!
Дэвис обернулась и, широко улыбнувшись Дэйву, прошествовала к его столику. Парень подскочил, по-джентельменски предложив помощь с верхней одеждой и когда Дэвис присела рядом с ним, представил друзьям. Девушка знала этих ребят, как и они её, но обычно они не общались, лишь здоровались, сталкиваясь в коридорах. Среди собравшихся было несколько пуффедуйцев с разных курсов, в числе которых было две девушки.
- Спасибо за конспекты, ты нас очень выручил,- улыбнулся Дэвис, протягивая парню пергаменты. Дэйв расцвёл довольной улыбкой, не глядя запихивая пергаменты в сумку и предложил выпить чего-нибудь согревающего.
Спустя десять минут Линнетт уже была как своя среди пуффендуйцев. Будучи очень общительной девушкой, она могла с лёгкостью найти общий язык хоть с самим чёртом. Исключение составлял, разве что, Забини. Но исключение лишь подтверждает правило.
Сложив руки в замок, она чуть опёрлась на локти, подавшись вперёд и внимательно слушала смешную историю семикурсника. Девушка не заметила, что Дэйв уже некоторое время держит руку на спинке её стула и со стороны это выглядело так, будто он приобнимает её.
Их столик взорвался хохотом в который раз и Линн уже глаза вытирала от смеха, когда почувствовала, как кто-то стягивает резинку с её волос. Точнее не просто кто-то, а Дэйв. Замерев на секунду, она позволила ему это сделать, а когда повернулась, увидела на лице парня довольную улыбку.
- Тебе с распущенными гораздо лучше,- пояснил он, поймав локон девушки.
- Ну, раз ты так говоришь…- Дэвис потупила взор, заливаясь румянцем. Ей и раньше делали комплименты, но про волосы она слышала впервые.  И вообще, как успела заметить Дэвис, её пуффендуйский друг очень ненавязчиво проявлял к ней симпатию весь прошедший месяц. Сегодня же Дэйв был просто в ударе и не давал девушке забыть о своём присутствии в компании других ребят. То пытался взять за руку, то перехватывал инициативу рассказа, чтобы завладеть её вниманием и, чёрт возьми, гриффиндорке это нравилось, как и сам Дэйв. Она не испытывала к нему каких-то сильных чувств, лишь симпатию, но сегодня для себя поняла ясно: если пуффендуец предложит встречаться – она не откажет.
- О, уже темнеет!- бросив обеспокоенный взгляд за окно, Линн подскочила,- мне надо успеть до ужина заглянуть в совятню. Ребят, извините, что так стремительно вас покидаю, но встретимся в Хогвартсе, хорошо?
- Я тебя провожу!- тут же поднялся на ноги Дэйв.
- Нет, не надо, я сама, оставайся с друзьями,- поторопилась избавиться от компании Линнетт. Парень помог ей надеть мантию и прежде, чем девушка выскользнула за дверь, быстро притянул её за руку к себе и легко поцеловал в уголок губ.
- До встречи,- подмигнул он и, как ни в чём не бывало, вернулся за столик к друзьям, которые предпочли сделать вид, что ничего не заметили.
Дэвис выскочила на улицу, сияя улыбкой и поёжилась от холода, поплотнее запахиваясь в зимнюю мантию. Решив, что чем быстрее она идёт, тем скорее согреется, она спортивным шагом припустила по расчищенной улице в сторону замка. Поднимаясь по холму, девушка заметила компанию слизеринцев, но лихо их обогнала.
- Эй, Дэвис!- раздался слишком довольный голос Стива. Того самого придурка, который и запустил Дэйвом в неё на заклинаниях. Этот ненормальный, раньше напрочь игнорировавший сам факт существования Дэвис всё пытался в последнее время как-то её задеть, отпустить грязный комментарий в её сторону, чем вызывал лишь недоумение. То ли он это делал из солидарности к Забини, то ли девушка уже успела где-то перейти ему дорогу.
- Отстань!- привычно отозвалась гриффиндорка, не сбавляя шаг.
- А куда это ты так спешишь?- парни догнали её, сравнявшись.
- Не ваше дело, придурки, я же ясно сказала: отвалите! Или со слухом проблемы?- раздраженно бросила девушка.
В следующий момент она только и успела, что пискнуть, потому что её резко обхватили за талию и, оторвав от земли отправили в эпичный полёт в ближайший сугроб.
Ухнув, закрыла лицо руками, потому что Стив, с плотоядным выражением лица лёгким движением руки закопал её в сугроб.
- Остынь!- донеслось до девушки и, судя по звукам, парни удалились.
Резко откопавшись, Линн выскочила из снега и разъяренной фурией уставилась на парней,  намеренная совсем не по-гриффиндорски запустить в спину парней каким-нибудь крепким сглазом, только вот…
- Черт, где палочка?!- прошептала она, в ужасе ощупывая карманы. Тоскливый взгляд на сугроб, в котором, вероятно, и осталась её палочка. Волшебница принялась копаться в снегу, но уже через три минуты её пальцы, замёрзшие, перестали слушаться.
Гриффиндорка снова поднялась и, отряхнувшись, посмотрела на приближающегося Забини, который, вероятно, был свидетелем этой сцены.
- Забини!- она уверенно шагнула к нему.- Твои идиоты-дружки вываляли меня в снегу и я выронила палочку, примани её,- сказала девушка, но потом мягко добавила,- пожалуйста.
Она была готова как к ядовитым комментариям и насмешкам, так и к последующему шантажу. Прикинув варианты, Дэвис решила, что в крайнем случае вернётся в Три Метлы и попросит Дэйва от помощи. Тот точно не откажет. Она не вернулась к друзьям сразу только потому, что ужасно замёрзла, её уже трясло от холода, и снег, забившийся всюду, начинал медленно таять, одежда мокнуть, а Дэвис дрожать и пытаться согреть дыханием негнущиеся красные пальцы.

+2

17

http://s8.uploads.ru/PDSeo.gif


Зима. Холодно. Бесит, - проклинал Эллиот погоду, натягивая теплый серый свитер. Каждый декабрь повторялось одно и то же: он надеялся, что зима немного подождет, и каждый раз его жестоко обламывали. Ему казалось, что даже осень он любит больше, несмотря на всю серость и дождливость. По крайней мере, осенью не так холодно. И нет снега.
Он спустился в гостиную, на ходу завязывая шарф и запахивая черное пальто. Стив прыснул, окинув взглядом вид однокурсника.
Эллиот посмотрел на него взглядом «Я не понял, это что сейчас было?!», замерев на секунду.
- Утеплился, как девчонка, с ума сойти, - пояснил он, демонстрируя свою легкую курточку.
- А не пошел бы ты, а, - отрезал Забини, смерив того недовольным взглядом. – А то полетишь головой в первый попавшийся сугроб.
- Ой боюсь, - заржал тот и, пропустив Эллиота первым, пошел вслед за ним к выходу из гостиной. Остальные уже ждали их у Большого Зала, чтобы направиться вместе в Хогсмид.
Походы в магическую деревню обычно приносили слизеринцу удовольствие, и практически неважно, в какой компании он там оказывался – будь то какая-нибудь пассия, или круг товарищей. Он даже не знал, насколько их можно было назвать друзьями, даже по итогу пяти с лишним лет обучения вместе, но тем не менее проводить с ними время было порой приятно. Когда они не бесили его – в особенности Стив, в особенности в последнее время. Задолбал, честное слово. Задолбал отпускать комментарии в адрес Дэвис. Какого хрена он стал себе это позволять, когда это была его Забини – территория на протяжении стольких лет?! Хотелось врезать. А когда один раз он попытался его заткнуть, то получил присвистывание уже в свой адрес. Кажется, в тот момент в Стива полетело яблоко и угодило в плечо, а Забини продолжил завтрак, напрягая все силы, чтобы вернуть спокойное состояние. Ведь ему было плевать, правда?
Так плевать, что он уже жалел, что не бросил сильнее. И не в голову.
Так плевать, что Дэвис отказывалась выходить у него из головы. Совместные занятия никуда не исчезали, и он сталкивался с ней практически каждый день. Вылавливал ее взглядом из толпы – непонятно, зачем. Но он практически перестал язвить и нарываться, старался игнорировать ее существование, хотя это и было непросто – наверное, поэтому Стив и занял его место. Придурок.
Холодный ветер сразу же налетел и заставил поежиться, и Забини бросил на слизеринца насмешливый взгляд – тот в своей легкой куртке уже успел выругаться и попытался закутаться теплее. Зато на душе у Забини стало чуть легче.
Спустя какое-то время, когда Стив закоченел от холода окончательно и отказался бродить дальше по улицам, компания расположилась в «Трех метлах».
- Скоро матч с Хаффлпаффом, - произнес Джаред, отпивая сливочного пива и кивая в сторону столика, за которым сидели как раз хаффлпаффцы. – Мы размажем их.
- А разве когда-то были сомнения? – усмехнулся Эллиот.
- У них вроде как новый вратарь, этот…как его…Шерманн.
- И что?
- Говорят, что хорош.
- А ты слушай больше, - фыркнул Забини, окидывая кучку «желтошарфых» презрительным взглядом, а особенно – этого Шерманна. Который был тем самым идиотом Дэйвом, которым Стив запулил в Дэвис на недавнем занятии.
Дверь в паб открылась, впуская струю холодного воздуха, что заставило слизеринца оторвать взгляд от того столика и посмотреть на вошедшего, посмевшего нарушить тепло помещения. Ну да, кто бы сомневался. Дэвис. В одиночестве? Что она тут забыла?
Их взгляды встретились на пару секунд, но тут ее позвал этот самый Дэйв.
Он начинал раздражать Эллиота все больше.
Девушка радостно улыбнулась ему и…села за их столик. Какого хрена?!
Забини, сощурившись, наблюдал за ней и получил легкий пинок от Джареда – он глазами указал на Стива, который, естественно, не упустит случай откомментировать на весь паб, если заметит взгляд товарища. Эллиот поспешно отвел глаза и уставился в свою кружку.
- А чего это Дэвис теперь с барсуками водится? – как назло спросил он, видимо, наконец заметив девушку.
- А тебе не посрать? – шикнул на него Забини, всё не отрываясь от кружки. А вообще – хороший вопрос.
- Ты ее видел? Нет бы к нам села, я бы с ней тоже поболтал, - тот сверкнул глазами и улыбнулся.
- Пф, еще гриффиндорского духа здесь не хватало, - ответил за Эллиота Джаред, за что первый ему был благодарен.
- Да ладно тебе, - начал было Стив снова, но его заткнули и увели разговор в другое русло.
Эллиот временами бросал взгляды в сторону хаффлпаффцев. Шерманн положил руку на спинку стула Дэвис. Шерманн стянул с ее волос резинку.
Забини сжал кулак и испепеляюще смотрел на эту барсучью лапу, прикоснувшуюся к волосам Линнетт.
Ему должно быть все равно, повторял он про себя.
Какого Салазара его это так бесит?
Какого Салазара его касается, с кем она сидит, кто ее обнимает, кто трогает ее волосы?

Наверное, это просто пиво дало в голову. С каких пор оно так действует, правда, непонятно.
- Я на улицу, пройдусь, - бросил он своим, поднимаясь со своего и направляясь к выходу, как раз когда компания за тем-самым-столом взорвалась хохотом.
Воздух слегка помогал успокоиться, проникая своим холодом в мозг и остужая его. Он закурил, надеясь, что так его отпустит еще быстрее.
Мимо прошли две студентки с Рейвенкло, судя по шарфам. Наверное, на год младше. Одна из них улыбнулась Эллиоту, задержав на нем взгляд, и он ответил ей полуулыбкой, осматривая ее с ног до головы. Надо признать, она была недурна. Мягко говоря. Правда, длинное пальто не позволяло оценить все достоинства ее фигуры, но, домысливая, Эллиот решил, что с ней вполне можно было бы замутить. Но не сейчас.
Размышления об этой студентке на какое-то время отвлекли его, что не могло не радовать. Постепенно начинало темнеть – стоило возвращаться в замок. Нехотя он развернулся и быстрым шагом направился в его сторону.
Впереди виднелась какая-то компания – скорее всего, это были его товарищи, но он не стал их окликать, какая ему, собственно, разница.
Их нагоняла женская фигура, в которой он узнал Дэвис.
Ну что за дура, зачем она решила их обгонять… - мысленно выругался Забини и инстинктивно прибавил шагу. Там был Стив.
Который, видимо, чем-то ее задел, а потом отправил в сугроб.
Да твою ж мать. Тебе бы самому там «остыть».
К счастью, на этом их представление закончилось, и Стив с гоготом пошел дальше. Поэтому необходимости спешить уже не было, и Эллиот снова замедлил шаг. Он вообще не торопился спасать гриффиндорку. Даже не думал. Точно.
- Забини! – между тем, она сама заметила его и почему-то пошла в его сторону. Он удивленно приподнял бровь, демонстрируя непонимание ситуации. - Твои идиоты-дружки вываляли меня в снегу, и я выронила палочку, примани её… пожалуйста.
- А я-то тут при чем? – усмехнулся он, глядя на все еще разъяренную Дэвис. Которая, правда, к его удивлению, добавила «волшебное слово». Неспешно достав свою палочку, он приманил заклинанием ее собственную, заставив вынырнуть откуда-то из недр сугроба прямо ему в руки. Он переложил обе палочки в правую руку, с улыбкой смотря на девушку. Отдавать вот так сразу он ей не собирался.
Однако, ее трясло от холода, и он не мог не заметить. И, кажется, не мог допустить, чтобы она простыла из-за этого кретина. Ну и из-за него самого тоже.
Поэтому, выдохнув, он заклинанием высушил ее одежду и спрятал обе палочки во внутренний карман пальто. Он пока еще не решил, что делать с ее палочкой и чем она должна ее «заслужить».
- Палочку я приманил, просьбу твою выполнил, - будничным тоном заявил он. Выступивший от холода румянец на щеках ей очень шел, а растрепанные из-за произошедшего сейчас волосы почему-то не вызывали раздражения. Хотя нет. Вызывали. Стоило лишь вспомнить, кто их трогал не так давно в пабе. Кто распускал свои чертовы руки.
- Я смотрю, ты облюбовала компанию хаффлпаффцев, - невольно вырвалось у него. Уже с нотками недовольства.
Зачем он это вообще сказал?!
Черт.

Ведь им так было комфортно не разговаривать в последнее время.

Отредактировано Elliot Zabini (2017-05-29 00:01:12)

+2

18

Принц в сияющих доспехах появился как нельзя кстати и выручил принцессу, отыскал её палочку и разом решил все её проблемы. Только вот вместо принца был Забини, вместо сияющих доспехов - пальто и его наглая рожа, а вместо благородного и бескорыстного поступка… вот это вот всё. Только к принцессе претензий не было.
Вот сколько лет шла их вражда и она всё никак не может приучить себя к мысли, что Забини ещё не вырос и нормально общаться просто не умеет. И поступать как нормальный парень тоже. Засранец.
- Ммм… мне иногда кажется, Забини, что твоим родителям тебя подбросил дементор,- фыркнула Дэвис, складывая руки на груди.
Ну что за человек, а? Ну неужели хоть разочек, один-единственный раз нельзя просто поступить нормально – приманить палочку и отдать замёрзшей девушке?  А потом тихо-мирно разойтись и никогда об этом не вспоминать.
Нееет, мы так не умеем, нам личную выгоду подавай, «спасибо» нахрен никому не упало, ты сначала попрыгай перед ним на задних лапках, спой, станцуй, а потом в ногах поваляйся и тогдааа, может быыыть, его Высочество соизволит вам вернуть ВАШУ ЖЕ, МАТЬ ЕЁ, ПАЛОЧКУ. Как он вообще может себе позволить отобрать палочку у волшебницы?
Ну… по большому счету он её не отбирал, но и она ему её добровольно не отдавала.
- Что значит «облюбовала»?  Я просто общаюсь с ними и… это не твоего ума дело! И вообще, верни палочку!- Линн уже хотела по быстрее оказаться в Хогвартсе, а этот… парень портил все её планы.
- Ну Забини, дракл!- она даже топнула ногой от возмущения, а потом воинственно шагнула в плотную к нему. Задрав голову ( и когда это он успел так вырасти?!) она грозно наставила на него палец и прошипела,- если ты сейчас же не вернёшь мне мою палочку, я…- она на миг закусила губу,- откушу тебе нос! Не смотри на меня так, я не шучу!- девушка клацнула зубами.
К этому времени сумерки стали сгущаться и надо было возвращаться в Хогвартс быстрее, как то не очень хотелось идти туда одной в ночи. К тому же температура стремительно падала и её легкая мантия и платьице ну никак не располагали к мало-мальскому теплу.
Стоит отметить, что она позавидовала предусмотрительному Забини, который укутался как снеговик и теперь ему было тепло и уютно. Пора это прекращать. Протянув руку, девушка сняла шарф с его шеи и уже успела накинуть на свою, как парень ухватился за конец шарфа. Если бы он сейчас зашипел, как злющий кот, она бы не удивилась, настолько возмущённо-негодующим было его лицо.
Она посмела прикоснуться к его вещи. О, Мерлин, какой ужас. Интересно, после этого он этот шарфик сожжёт или зальет антисептиком?
- Ой, да брось, тебе шарфа жалко? Я продрогла до костей, а ты вон, замотался, как Хагрид… черт, мне просто холодно, но если тебе это так важно…- Линнетт стала снимать чужую вещь, мысленно прикидывая, взыграют в парне какие-нибудь чувства, хоть отдалённо похожие на галантность по отношению к ней, или он всё же полный засранец?
За последние месяцы Забини не раз проявлял своего рода заботу о ней, вот и сейчас – высушил одежду, хоть мог оставить всё как есть и вообще пройти мимо, но остался. Но шарф? Это же его вещь, а своё Эллиот мог вырвать зубами даже из чьей-нибудь глотки.

+2

19

Дэвис в возмущении была отдельным удовольствием. Таким привычным – потому что всегда было так. Всегда они ругались, выплескивая друг на друга уйму энергии. И эти перепалки были, нужны как воздух, после них по телу растекалось тепло. Обжигающее, но все же. Как ни крути, у них была взаимность, причем абсолютная.
И теперь ему нужно было, чтобы она тоже раздражалась. На него. Потому что его так бесило всё, что она делала сегодня. А главное – с кем.
Ему не хотелось думать, почему его это настолько волновало – просто оно было так. И с этим нужно было что-то делать.
- Что значит «облюбовала»?  Я просто общаюсь с ними и… это не твоего ума дело! И вообще, верни палочку!
Конечно, не его. Не должно быть его. Но судя по всему, его просто теперь касалось все, что имело отношение к Дэвис. Собственно, и это тоже бесило.
Губы снова растянулись в улыбке, запечатывая все ощущения внутри.
- Да с чего ты взяла, что я так легко верну тебе палочку? – практически невинным голосом спросил он. А она тем временем подошла вплотную, наставив на него свой палец. Он должен был, наверное, смотреть на него, а видел совсем не то. И снова – должен был. Кому должен?..
Он видел ее глаза, сверкающие огнем. Видел румянец. Видел ее губы, которые она прикусила в каких-то, видимо, раздумьях. Кажется, она что-то говорила.
-… Не смотри на меня так, я не шучу!
Лучше не думать о том, как именно он на нее смотрел. Ему пришлось моргнуть и лишь сильнее растянуть улыбку. Как все было глупо.
- Я тоже сама серьезность, Дэвис. Забудь про палочку.
Удивительно, что он смог что-то сказать. Что-то тупое, кажется. Но хоть на каком-то автомате мозг еще работал, и то ладно.
Она все еще не делала шаг назад. Как и он. Хотя стоило уже давно развернуться и пойти по направлению к замку, а он едва вообще смог отвести от нее взгляд. И в тот момент она внезапно протянула к нему руки.
Ах нет блин. К его шарфу.
И пока он соображал, что происходит, она уже успела развязать его и потянуть на себя. Инстинктивно, еще толком не понимая ничего, он схватил конец шарфа, не дав Линнетт его полностью надеть на себя.
- Ой, да брось, тебе шарфа жалко? Я продрогла до костей, а ты вон, замотался, как Хагрид… черт, мне просто холодно, но если тебе это так важно…
Ей холодно, Эллиот. Просто отпусти чертов шарф.
Но он наблюдал, как она снимает его. С разочарованием. В нем? В Забини? И с каких пор она ожидает от него джентльменских поступков?
Он потянул шарф на себя, показывая намерение забрать обратно. И ощущая флюиды обиды, которая накатывала на нее - по крайней мере, так ему казалось.
Но вместо того, чтобы надеть вещь на себя, потому что было, черт возьми, и правда холодно, он накинул шарф обратно на нее и резко притянул ее к себе - с помощью все того же злосчастного шарфа. Несколько мгновений он снова смотрел в ее глаза, временами опуская взгляд к губам. Она была слишком – просто офигеть как – близко. Он чувствовал неимоверное напряжение – у себя, внутри. Он понял, что хотел сделать, - только сейчас дошло.
Но нельзя.
Нет.
Он ухмыльнулся и сделал шаг назад, закидывая один конец шарфа ей на плечо, чтобы шея лучше прикрылась.
- А тебе идет слизеринский шарф, Дэвис, - продолжал ухмыляться он, делая шаги назад, идя спиной уже в сторону замка. – Слабо войти так в замок, а? И пройтись до своей гриффиндорской башни?
Это было бы действительно забавно, учитывая, что отбоя еще не было, и студенты наверняка будут в коридорах. Кто-то будет еще возвращаться из Хогсмида, кто-то из библиотеки, кто-то из Большого зала – в конце концов, для нормальных, не загулявшихся учеников существовал ужин.
- Или зайти в Большой зал, там как раз наверняка ужин.
Почему-то идея, что Дэвис может идти в его шарфе, буквально заводила. Не просто в слизеринском. В его. Ему просто этого так хотелось, и он так расстроится, если она откажет. Но ведь она не сможет показать ему, что это не в ее силах?
Не сможет же? Правда?
Ну пожалуйста.
И он даже вернет ей за это палочку. Наверное. Когда-нибудь.
Но сначала пусть сделает это.

Отредактировано Elliot Zabini (2017-06-23 01:20:54)

+3

20

Всё дело было в том, что в какой-то момент она поверила, будто знает его. Будто и правда может просчитать его на несколько шагов вперёд, ведь не просто же так они не выпускали друг друга из вида столько времени. Она ждала, что вот сейчас он дёрнет шарф, пройдёт мгновение, до него дойдёт смысл сказанных ею слов и он его отпустит, быть может, скажет какую-нибудь гадость, но отпустит. 
Но нет. Она просчиталась и когда Забини решительно потянул на себя свою же вещь, она почувствовала, как сердце кольнула обида. И чем больше ускользал от неё несчастный шарфик, тем сильнее она ощущала, что ей не всё равно. Было очень обидно, досада колкими пальцами сжимала что-то внутри и в самый последний момент, когда слизеринский шарф соскользнул с её шеи, она почувствовала главное – разочарование. Но в нём, Забини, или в самой себе? Это он засранец или она дура?
Она даже забыла на секунду о своей изначальной цели. Сейчас её окатило такой холодной, зябкой и неприятной волной, что девушка невольно поёжилась. Она отпустила шарф и даже стала разворачиваться, чтобы молча удалиться в Хогвартс, но… 
Дэвис почувствовала резкий, но несильный рывок и вот она стоит с Забини, лицом к лицу, так близко, как никогда не стояла прежде. И почему-то от этой близости сердце ёкнуло, а потом ретировалось куда то в пятки. Мысли разбежались, как тараканы, она просто стояла с широко распахнутыми глазами, в которых сквозило лишь удивление и тупо смотрела на парня. 
Знакомая до каждой черточки, чуть кривоватая усмешка и слизеринец первым прервал это контакт – шагнул назад, закидывая край шарфа на плечо Линнетт. 
- А тебе идет слизеринский шарф, Дэвис
- Мне всё идёт,- на автомате парировала девушка, моргнув, будто избавляясь от наваждения. Отчего-то сердце колотилось, как после спринтерского забега. 
- Слабо войти так в замок, а? И пройтись до своей гриффиндорской башни? Или зайти в Большой зал, там как раз наверняка ужин,- Забини всё также ухмылялся и Дэвис, наконец придя в себя, ухмыльнулась в ответ. 
- Мне ничего не слабо, Забини. Только тогда ты пойдёшь со мной, потому что у меня уже есть планы. Мне надо зайти в комнату за письмом, сходить на совятню, а потом уже можно на ужин, а то я действительно проголодалась. 
Она сняла шарф, для того, чтобы обмотать его поудобнее на шее и уткнулась в него носом, согреваясь. Глубокий вдох и она ощутила терпкий, чуть сладковатый запах парфюма Эллиота. Он настолько ей понравился, что девушка невольно прикрыла глаза, снова вдыхая этот запах, но потом опомнилась и, надеясь, что парень ничего не заметил, уверенным шагом направилась в Хогвартс. 
- Честно, я не понимаю, зачем тебе это. Тебе не кажется, что тот факт, что я зайду в твоём шарфике испортит тебе репутацию? Для большего диссонанса не хватает, чтобы мы ещё за ручку вошли,- фыркнула девушка. Вообще-то в этом и заключался её коварный план – чтобы школа начала судачить о том, что Забини на неё запал. Не то, чтобы в это кто-то поверил… но Забини бы наверняка злился так, что пар бы из ушей шёл. А это того стоило. И всё бы ничего, но он сам это предложил. А значит, он мог задумать ещё большую пакость. 
Они шли быстро и то, что шея теперь была в тепле очень упрощал передвижение – девушка быстро согревалась. Даже кончики пальцев стали оттаивать. 
До башни Гриффиндора они дошли довольно быстро и всё время пути девушка была погружена в свои мысли, поэтому с Эллиотом не общалась и не могла даже толком вспомнить, говорил ли он ей что-нибудь по дороге. Ей было тепло, она постоянно натягивала слизеринский шарф на нос, вдыхая приятный аромат чужих духов. Она постоянно касалась шарфа, на интуитивном уровне воспринимая его как нечто чужеродное, но отчего-то приятное. 
Она даже не обратила внимание, как зашла в гостиную, как дошла до своей комнаты и очнулась только выйдя обратно с письмами и споткнувшись на полшага, будто налетела на стену, уставилась на парня. Он снова был всему виной.
Он действительно стоял около входа и ждал её и вся его поза говорила о том, что он расслаблен, быть может, слегка задумчив. Вот Забини поднял на неё взгляд, а она так и осталась стоять на месте, замерев на полшага. На какой-то момент, на долю секунды ей показалось, что он зашёл за ней, чтобы пойти погулять. Как обычно парень заходит за девушкой и ждёт под дверьми гостиной в ожидании, когда красавица соизволит появиться.
Тряхнув головой, прогоняя очень, ну просто очень странное видение, она ляпнула первое, что пришло в голову,- ну что, идём?
И покраснела.
Гриффиндорская дверь открылась и оттуда вышли парочка третьекурсниц и, оборвав веселый смех и разговоры на полслове, неприлично уставились на них с Эллиотом.
- Пойдём,- мрачно бросила Дэвис, за рукав оттаскивая парня вниз по лестнице. Теперь идея покрасоваться в шарфике парня не казалась ей такой удачной и, кажется, она сама себя подставила. Хотелось бы сказать, что даже шарфик будто бы стал колоться, но нет, этот предатель продолжал быть мягким, тёплым и вкусно пахнуть.
- Если после этого ты не вернёшь мне палочку, у тебя нет чести, Забини,- проворчала девушка, снова пряча нос в шарф, будто пытаясь спрятать в нём лицо, чтобы её никто не заметил.
- А вообще... давай, ты без меня пойдёшь в Большой Зал?- она с надеждой посмотрела на парня,- займёшь лучшее место в зрительском зале. А я схожу в совятню и тоже приду.
Они уже стояли на первом этаже и Дэвис остановилась на пару ступенек выше парня, так что теперь они оказались одного роста.

+2

21

Он чувствовал, что горит. Горит, несмотря на уже вечерний холод, несмотря на отсутствие шарфа на шее, которую обдувает ветер, несмотря на то, что идет с гриффиндоркой Дэвис. Или благодаря?
Голова отказывалась работать и раскладывать все по полочкам, как будто думали за нее совсем другие части тела.
Что, Салазар тебя подери, происходит?
- Мне ничего не слабо, Забини. Только тогда ты пойдёшь со мной, потому что у меня уже есть планы. Мне надо зайти в комнату за письмом, сходить на совятню, а потом уже можно на ужин, а то я действительно проголодалась.
Она согласилась. Она сделала так, как он хотел, и горячая волна прокатилась по телу.
- Без проблем, Дэвис, - ответил он, как ни в чем не бывало, уже не глядя на нее и направляясь к замку.
Куда там ей надо было? За письмом? Кому это оно, интересно? Родителям?
Он никогда не разговаривал с ней о семье – со времен их первой поездки в Хогвартс. Да и почему это должно его волновать? Но волнует же.
Ну и влип ты, Эллиот. Ты хоть сам это понимаешь?
Похрен.
- Честно, я не понимаю, зачем тебе это.
Если честно, я тоже.
- Тебе не кажется, что тот факт, что я зайду в твоём шарфике испортит тебе репутацию? Для большего диссонанса не хватает, чтобы мы ещё за ручку вошли.
Зря ты это говоришь…
- Мою репутацию ничто не испортит, я же слизеринец, а не святоша-гриффиндорец, - парировал он, игнорируя последнюю часть ее фразы. Потому что, мать вашу, он уже это представил и захотел воплотить. Ему было однозначно мало шарфа – хотелось большего.
Может, всему виной тот хаффлпаффский кретин, который слишком его задел своим поведением?
Может, завтра он проснется, и все это уйдет и забудется, как странный сон?
Надейся, Забини, надейся.
Стоит просто признаться, что тебе этого действительно хочется.
Он оглянулся на девушку, будто проверяя, идет ли она все еще за ним (конечно, идет), и успел заметить, как она натянула шарф на нос.
Не хватило сил, чтобы даже ухмыльнуться. Только на то, чтобы выровнять дыхание и отвернуться обратно.
Каждый ушел в свои мысли, и дальнейший путь они провели в молчании. Эллиот шел чуть впереди, но стоило им зайти в замок, как он пропустил Дэвис вперед, потому что уж ей-то лучше известна дорога до своей башни. Проходящие мимо студенты не обращали на них особого внимания, хотя кто-то с подозрением посмотрел на слизеринский шарф Линнетт, когда они уже подходили к ее гостиной, но под жестким взглядом Эллиота осекся и молча пошел дальше.
Дэвис даже не оглянулась на него, когда заходила в проем, скрываемый портретом, как будто во всем происходящем не было ничего необычного. Впрочем, может, так и лучше. К тому же, он запомнил пароль, а при ином раскладе это могло не получиться. Не факт, что он ему обязательно понадобится, но Эллиот был из того рода людей, которые любят коллекционировать разные детали «на всякий случай».
В ожидании Линнетт он прислонился к перилам и осматривал окрестности. Как обычно, просто много портретов вокруг. И почему-то ни души вокруг, но это было только на руку – еще не хватало отчитываться перед какими-нибудь гриффиндорцами, которые бы сочли его нахождение здесь вторжением на их личную территорию.
Эллиот даже фыркнул в ответ на собственные мысли.
К счастью, Дэвис ждать долго не пришлось. Но она как будто не ожидала его снова увидеть – неужто думала, что он сбежит? Пффф. Еще чего. Не дождешься, Дэвис.
- Ну что, идём?
Она покраснела. Почему она покраснела?
Он понятия не имел, но это было приятно. Да здравствует очередная горячая волна.
Отец, можешь гордиться моим самообладанием, хоть ты и не в таком контексте его представлял.
Он не успел ответить, как какие-то мелкие гриффиндорки внезапно появились из гостиной и многозначительно рассматривали нестандартную парочку.
Эллиот смерил их презрительным взглядом (ну а каким еще слизеринец должен на них смотреть) и почувствовал, как Линнетт тянет его за рукав. Как ни странно, он повиновался. В общем-то потому что ему самому не нравились взгляды этих девочек. И совсем не потому что ему нравилось прикосновение Дэвис.
- Если после этого ты не вернёшь мне палочку, у тебя нет чести, Забини.
Он рассмеялся – не только над ее словами, но и над всей ситуацией в целом. Кажется, она чувствовала себя неловко, и это забавляло.
- А разве что-то случилось? – невинно поинтересовался он.
Когда они дошли до первого этажа, Линнетт внезапно остановилась.
- А вообще... давай, ты без меня пойдёшь в Большой Зал? Займёшь лучшее место в зрительском зале. А я схожу в совятню и тоже приду.
Он обернулся – внезапно их лица оказались на одном уровне. Ох, Салазар, дай мне еще больше самообладания...
Пару секунд он молча смотрел на нее. Конечно, она хотела сделать всё проще, но так ведь было неинтересно. Так он не хотел.
Он улыбнулся – как будто уже собирался согласиться с ее предложением. И наклонился еще ближе к ее лицу, чтобы прошептать на ухо заветное:
- Ни за что, милая, - медленно, растягивая слова. И не торопясь снова вернуться на приличное расстояние, без пересечения границы личного пространство.
Но все же он отклонился обратно и, взяв ее за руку, повел в сторону выхода, прямо мимо дверей в Большой зал. Кажется, их даже кто-то заметил – ну, собственно, на это и был расчет.
Ему было очень важно, чтобы их вместе увидела вполне определенная персона – хотя и ей (вернее, ему) уделяется как-то слишком много внимания.
Нет, пусть просто видят все.
Возвращаться на холод было не очень приятно, и спасало то, что идти до совятни было недалеко. Он терпеливо ждал, пока Линнетт сделает запланированное дело.
- Кому это письмо? – не сдержавшись, поинтересовался он, пока девушка привязывала письмо к лапе совы. В конце концов, раз уж он ее сопровождает, то имеет право на пару ответов.

+2

22

Что-то происходило. Что-то важное, но настолько неуловимое, почти эфемерное, но оно витало в воздухе, где-то рядом, постоянно о себе напоминая. И нельзя было отмахнуться, «забить», это как назойливые мысли, проникающие в голову, в подкорку.
Что-то изменилось. Может, изменилась она. А может, это его вина? Он стал другим? Но скорее всего, это она стала чувствовать себя иначе рядом с ним. В какой-то момент она перестала ждать подвоха. Расслабилась, почти доверилась. Но когда, когда это черт возьми, случилось?
Может, когда он помог ей сегодня? Точно нет, это случилось раньше. когда он защитил её? Это слово… «защитил»… отчего то всё переворачивало внутри, хотя в тот раз такого не было. Может, только сейчас пришло осознание? Ведь он и правда уберёг, закрыл, увёл. И не перед кем-нибудь, а перед своими же. Отстоял её перед своими. Она тоже не раз делала так, но лишь потому, что это была её война и никто не имел права наседать на него, пока она с ним разбиралась.
Или это случилось в тот день, когда она лежала, переломанная, в Больничном Крыле, а он пришёл, чтобы…. Ох, черт, он же хотел… хотел извиниться, да?
И снова внутри этот идиотский вулкан… ну почему её мир переворачивается из-за него? Почему этому виной именно этот парень?
Сегодня он много раз оказывался ближе, чем кто-либо ещё. Он нахально влезал в её личное пространство, заставляя сердце ускорять бег. Не надо так делать, идиот, ещё на полдюйма ближе и я тебе тресну.
- Ни за что, милая,- сердце пропустило удар, но он опять не дал ей отреагировать.
Он вёл её за собой, крепко сжимая её руку и если бы она сейчас остановилась, он бы этого даже не заметил – молча протащил волоком до самой башни, в этом она не сомневалась.
Пришлось быстрее переставлять ноги.
Большой Зал. Глаза Линн на секунду мазнули по тем, кто находился внутри. Кажется, их тоже увидели, но, скорее, приняли за мираж.
Чтобы Эллиот Забини вёл за руку Линнетт Дэвис и та не отпиралась, не сыпала проклятьями и не дралась? Нет, неа, ноуп. Не бывает так.
На совятне было мягко говоря… прохладно.
Но теперь у неё был шарфик. Его шарфик. Его шарфик, щедро политый её духами. Гриффиндорка сделала это на автомате, в тот момент, когда её созание было отключено – оглушено тем фактом, что она шла в слизеринском шарфике и этот самый слизеринец её провожал, но подсознание не дремлет, именно оно заставило её остановиться и напшикать это проклятые серо-зелёный шарф.
Девушка нашла свою сову и, дав угощение любимице, отправила с письмом домой.
- Кому письмо?- нарушил тишину возмутитель девичьего спокойствия.
- Дедушке. Бабушка сильно заболела и… Дедушка не станет меня обманывать и если…- она сглотнула,- что-то случится, он честно мне всё расскажет.
Линнетт можно было бы обвинить в двуличии, ведь как так она могла веселиться и думать о мальчиках с Хаффлпаффа, когда её родная бабушка серьёзно больна?
Но она была подростком, подростком, умеющим переживать в себе. Переживать, сочувствовать, но не теряться в плохих предчувствиях и негативных эмоциях.
«Чтобы ни случилось, ты должна улыбаться. А если сможешь, то даже искренне»- так говорила бабушка, воспитывая из пацанки Дэвис леди.
- Пойдём?- улыбнулась она, мгновенно убирая с лица напряжённое, серьёзно-обеспокоенное выражение лица, становясь прежней Линнетт. Прежней, но чуть смущённой.
До Большого Зала осталась несколько шагов.
Линнетт остановилась и закусила губу.
Резко выдохнув, она перевела взгляд на Эллиота.
- Смотри во все глаза, Забини, только попробуй пропустить хоть мгновение,- усмехнулась она и, расправив плечи, уверенно, с вызовом, зашла в Большой Зал. Как победительница, хотя на самом-то деле сегодня она была проигравшей.
В этот момент на неё должны были быть обращены все глаза, но так бывает только в кино. Но те, кому надо было заметить, заметили. У кое-кого из слизерина даже ложка из рук выпала, не донесённая до рта.
Девушка, откинув с плечей волосы, сняла мантию, присела на своё место и только после этого стала снимать казавшийся чужим на её шее шарф.
- Это, мать твою, что?- спросила подруга, едва ли не брезгливо косясь на чужую вещь.
- Шарф.
- Но он слизеринский…
- А ты наблюдательна, пять баллов гриффиндору,- подмигнула девушка. На находила во всём этом какое-то особенно удовольсвтие.
- И…кхм, чей он?
- Забини.
Кристина поперхнулась и начала отчаянно кашлять, привлекая ещё больше внимания. Дэвис заботливо похлопала подругу по спине.
- Я надеюсь, ты говоришь о младшей?
- Нет, это Эллиота.
- Эллиота?! Ох, держите меня семеро, ты когда его по имени называть стала?
- Тогда, когда ты в Забини путаться начала,- шикнула Линн.
Кристина огляделась вокруг,- ладно, обсудим это позже.
- Тут нечего обсуждать, - отрезала Дэвис, накладывая в тарелку еду.
Девушка не обращала внимания ни на вылупившуюся на неё подругу, ни на всех остальных, она просто наконец-то ела, согревшаяся и довольная. Поймав взгляд до чертиков знакомых глаз своего врага, Линн не могла не усмехнуться, будто спрашивая «доволен?». А потом, неожиданно для себя, подмигнула ему.
«Я тоже…».

+2

23

Дэвис даже не сопротивлялась. Непривычное ощущение, но Эллиоту оно нравилось. Они не были друзьями даже в эти минуты, когда не ругались, не пытались друг друга задеть и вообще были просто рядом.
Нет, дружбой здесь не пахло. Дружба другая...хотя Забини и дружба - понятия лишь относительно совместные, но тем не менее он это понимал. При дружбе не начинает быстрее биться сердце, когда берешь ее руку. При дружбе не наблюдаешь за ее действиями, совершенно отрешаясь от реальности. И, наверное, при дружбе нет такого внутреннего противоречия и полного хаоса в голове, который сейчас присутствовал у него.
Бред какой-то.
- Извини, - даже не зная, за что он толком извиняется. За то, что спросил? За то, что так себя ведет? - Здоровья ей.
Семья - святое. Это едва ли не единственное, что для Забини было в этой категории, - судя по всему, это привила ему мама, а итальянское мировосприятие построено вокруг семьи.
И Дэвис откровенно об этом ему рассказывала. С какого вообще перепугу? Она могла отмахнуться и послать его, как обычно они делали. С чего бы ей делиться таким сокровенным? Впрочем, сейчас он бы тоже не смог так поступить на ее месте.
Этот день может войти в топ-5 самых странных за...все время обучения в Хогвартсе. Потому что оба вели себя так, как будто у них не было вражды на протяжении добрых пяти с лишним лет.
Может, он завтра проснется, и всё снова будет, как прежде? Странный день закончится, всё встанет на свои места. Хотя, это уже не первый такой день за последнее время. Нихрена не встанет на место. И может, оно и не должно.
Но этот долбанный хаос внутри просто убивал. Можно было его игнорировать, что, собственно, Эллиот и делал всё это время, но стоило лишь попробовать задуматься - всё, крыша отправлялась в добрый путь.
Они вернулись обратно в замок, и теперь им предстоял апофеоз сегодняшнего дня. Большой Зал, Дэвис, его шарф.
- Смотри во все глаза, Забини, только попробуй пропустить хоть мгновение.
- Я не могу упустить такое удовольствие, - растянул улыбку он. В конце концов, это была его идея. И до сих пор она не показалась ему глупой.
Забавным фактом было то, что ей действительно шел зеленый шарф. И когда она гордо направилась в нем к гриффиндорскому столу, не было ощущения диссонанса. Вообще.
Он простоял в дверях, наблюдая за тем, как она садилась за стол, и только после этого направился к своему и сел так, чтобы непременно ее видеть. Потому что ему нужно было ее видеть. И чтобы она видела его. Иначе - ради чего всё шоу?
- Забини, ты теперь занимаешься благотворительностью? Может, и мне что отстегнешь? - съязвил один из слизеринцев, проследивший за Линнетт.
Его очень захотелось ударить чем-нибудь тяжелым по голове. Или по другому месту, чтоб больнее было.
- Даже не надейся, - фыркнул Эллиот. - Просто я джентльмен. А вы уроды.
- Да ладно, весело же было, - отмахнулся Стив.
Весело, значит. Они уже в который раз нарушают границы его территории. Инстинкт самосохранения не работает от слова “совсем”.
- Еще раз такое устроишь, и я тебя сам в сугроб закопаю, - прошипел Забини, принимаясь за ужин.
Стив присвистнул и хотел было что-то сказать, но сидящий по другую сторону от него товарищ толкнул его локтем.
Правильно, Стив. Лучше просто заткнись.
Линнетт тем временем разговаривала с подругой, которая явно отвесила добрую парочку комментариев касательно шарфа, который та уже успела снять. Как жаль.
Девушка подмигнула ему, и он улыбнулся, задержав еще на ней взгляд, а затем все же принявшись за ужин.
Она выполнила свою часть уговора - теперь ему предстояло выполнить свою. И если честно, то делать это совершенно не хотелось. И вовсе не потому, что он вредный слизеринец, который не хочет отдавать чужую палочку (он, конечно, вредный слизеринец, и с этим никто не поспорит, но не в этом суть), а потому что...это означало конец сегодняшнего дня, который, несмотря на всю бредовость, был ярким. Если бы еще не этот хаффлпаффский кретин...кстати, где он? А, вон сидит. Надеюсь, он видел всё шоу.
Но тем не менее, раз уж Эллиот записался в джентльмены, ему пришлось самому встать и направиться к столу красно-золотых с легким вкраплением серебристо-зеленого.
- Ну что, милая, тебе понравился мой шарф? - абсолютно нехарактерно милым для Забини тоном спросил он, приземлившись рядом с Линнетт и игнорируя недоуменные и недовольные взгляды в его адрес.
Вообще-то он мог не садиться. Мог просто подойти. Или вообще подождать ее за дверями Зала.
Он мог - но не мог. Ему нужно было прийти к ней. Последние минуты этого-самого-странного-дня (разумеется, до полуночи было еще долго, но уже совсем скоро ведь они разойдутся по своим гостиным, а значит, вся странность дня исчезнет) уже отсчитывали незримые часы, и он хотел насладиться ими по максимуму. По крайней мере, так он сам объяснял себе свое поведение.

Отредактировано Elliot Zabini (2017-11-04 00:51:16)

+2


Вы здесь » HP: The Wheel of Fortune » 1998 - 2021 » Омут Памяти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC